К февральской революции он отнесся положительно, стал комиссаром финансовых учреждений и одним из самых влиятельных политиков Харькова, а затем вышел и на общероссийский уровень. Так, 8–10 августа 1917 г. он был участником Московского совещания общественных деятелей, где выступил с докладом по вопросам финансовой политики. М. Н. Соболев говорил: «…оказывается, что за четыре месяца революции вся податная машина почти остановилась. Поступления налогов заметно сократились. Не только государственное казначейство видит перед собой пустоту, но и местные финансы находятся в величайшем затруднении»[1471]. В решительной форме он высказал требование об установлении дееспособной государственной власти как предпосылке нормального экономического развития. Высказывался ученый и по аграрному вопросу[1472].
Октябрьские события застали его в Харькове, и он был вынужден приспосабливаться к смене власти. В 1918 г. ученый был государственным экспертом Украинской Державы по аграрным и финансовым вопросам и внешней торговли. После занятия войсками А. И. Деникина Харькова летом 1919 г. исполнял обязанности директора Харьковского коммерческого института, был главой финансовой комиссии городской думы, участником общественной деятельности в поддержку Белого движения. После восстановления советской власти он вместе с семьей уехал еще дальше на юг России, где устроился профессором Владикавказского политехнического института.
Когда ситуация несколько нормализовалась, он вернулся в Харьков, стал проректором и деканом торгового и финансово-банковского факультета Харьковского института народного хозяйства, образованного на базе Харьковского университета. Подчеркнем, что Михаил Николаевич был в значительной степени специалистом по финансам, финансовому и таможенному праву. Не случайно он издал только один учебник «Политическая экономия» (Харьков, 1919), причем предназначенный для кооперативных школ, народных университетов, училищ и для самообразования, а также пособие «Экономическая теория кооперации» (Харьков, 1919) для кооперативных школ и курсов.
Его бывший студент, а затем зять А. Р. Гюнтер оставил о М. Н. Соболеве достаточно нелицеприятные воспоминания. По его мнению, профессор был неприятным и угрюмым человеком, приспособленцем, а в его семье были постоянные ссоры. Скупость всех членов семьи была чрезвычайной. Например, Михаил Николаевич выдавал жене на расходы определенную сумму денег, и если они заканчивались, то выданные дополнительно вычитал из сумм за следующий месяц. Когда родная дочь, проживающая с мужем отдельно, попросила взаймы незначительную сумму денег, то ей предложили передать в залог новую простынь. Даже с учетом того, что тесть был явно не симпатичен А. Р. Гюнтеру, известному адвокату и правоведу, сказанное, с учетом его беспощадной правдивости, скорее всего, соответствует действительности. Судьба его старшей дочери Риммы (всего в семье было две дочери) сложилась трагически. После развода с А. Р. Гюнтером она повторно вышла замуж за датчанина из гуманитарной миссии Ф. Нансена, но перед отъездом погибла. Вероятно, этот несчастный случай «организовали» соответствующие органы, так как ее старшая сестра Люся еще ранее также вышла замуж за датчанина и уехала в Данию[1473].
Авторитетного профессора привлекали к работе в качестве эксперта НКФ РСФСР и УССР, сотрудничал он и с Институтом экономических исследований. Не случайно многие его публикации того периода имеют характер экспертных оценок или предложений по совершенствованию финансового законодательства[1474]. Позиция М. Н. Соболева была последовательной: необходимы подготовка и проведение финансовой реформы с введением твердой волюты на основе золотого стандарта, при этом надо учитывать зарубежный опыт, особенно отрицательный. Таксы и обязательные платежи для населения он предлагал повышать незначительно, сообразуясь с его возможностями, иначе наступит обратный эффект. Таможенные тарифы должны быть покровительственными для отечественной экономики, но не запретительными, что позволит создавать конкуренцию для отечественных товаров. При этом он высказался против обложения экспорта и за уменьшение обложения импорта.
Во второй половине 20-х гг. он переехал в Москву, был профессором Московского промышленно-экономического института, где продолжил преподавание и публикаторскую работу[1475]. Ему выделили государственную дачу в Подмосковье, не обошли и государственными наградами. Дальнейшая его судьба нам достоверно не известна.
