Выводы. Киевская школа финансового права отличалась большим своеобразием и даже уникальностью. Начнем с того, что ее фактическим основателем и лидером на протяжение почти 30 лет был Н. Х. Бунге, который в Киевском университете формально не занимал кафедры финансового права. В этот период, а затем и до начала XX в. наиболее яркими представителями этой школы были А. Я. Антонович, В. Д. Пихно, Н. М. Цытович, А. Д. Билимович. Это были в узком смысле специалисты в сфере политэкономии и полицейского права, однако в не меньшей степени они могут быть названы и видными учеными-финансистами. Отчасти это объясняется широтой понимания финансовой проблематики, отчасти – недостаточно яркой фигурой Г. Д. Сидоренко, который около 30 лет занимал кафедру финансового права. С начала 90-х гг. интеллектуальное лидерство в этой сфере перешло собственно к преподавателям финансового права Н. П. Яснопольскому, Л. Н. Яснопольскому, П. Л. Кованько. Однако школа так и не дала общепризнанного авторитетного учебника, хотя печатных курсов лекций и отдельных лекций публиковалось достаточно.
Киевская школа, наравне с московской и казанской, была наиболее замкнутой. Она пополнялась только своими же выпускниками (Л. Н. Яснопольский не в счет, так как он только доучивался в Петербурге, а связано это было, скорее, с проблемами этического характера). Она дала, вероятно, наибольшее число профессоров и приват-доцентов, занявших высокие посты на государственной службе (Н. Х. Бунге, А. Я. Антонович, Д. И. Пихно и др.). Это в меньшей степени относится к воспитанникам Киевского университета (М. В. Бернацкий, В. Я. Железнов и др.). Эта школа оказалась и наименее восприимчива к экономическому учению марксизма, хотя элементы социологического подхода можно увидеть в трудах Л. Н. Яснопольского и П. Л. Кованько. Представители этой школы могут быть названы в числе основателей других школ: ярославской – И. Т. Тарасов, одесской – И. И. Патлаевский и др.
Киевские профессора-финансисты в основном придерживались правых взглядов, были либо общеславянскими (государственными) националистами, либо русскими националистами (Д. И. Пихно, А. Д. Билимович и др.). Этим они сильно отличались, например, от многих киевских профессоров-историков.
Харьковская школа финансового права сложилась не сразу, однако со временем она заявила о себе во весь голос, представив ряд выдающихся имен. Но начнем мы издалека.
В связи с открытием в Харькове университета в конце лета 1803 г. попечитель Харьковского учебного округа и куратор университета граф С. Потоцкий (1762–1829) (один из сотрудников М. М. Сперанского, о чем уже говорилось выше) обратился в Веймар к одному из местных министров, известному поэту И. В. Гете (1749–1832). Он просил помочь в формировании преподавательского состава университета[1591]. По его рекомендации были приглашены профессора из Вюрцбурга, Виттенберга, Лейпцига, Геттингена, Франкфурта-на-Одере и других городов. Для чтения лекций по политической экономии приглашался профессор Геттингенского университета Г. Сарториус. Но он по неизвестным причинам не приехал в Харьков. В числе приглашенных был и
Он был поклонником идей А. Смита. Научную деятельность начал в Галльском университете, но в связи с его закрытием Наполеоном принял приглашение Харьковского университета. В феврале 1807 г. Ученым советом Л. Якоб избирается «в профессоры публичные ординарные дипломатики и политической экономии». Впоследствии ему был дарован за заслуги дворянский титул, ав 1816 г. – чин статского советника. В Харькове Л. Якоб издал курс «Основы национальной экономики, или Национальное экономическое учение». Его перу принадлежит также написанный в 1808–1811 гг. «Курс философии для гимназий Российской империи» в 8 частях, в котором рассматривались вопросы политэкономии и за который Якоб был награжден орденом Св. Владимира 3-й степени. Однако в скором времени ученый покидает Харьков.
В. А. Лебедев писал, что среди сподвижников М. М. Сперанского нельзя не упомянуть о замечательном экономисте Якобе. В 1809 г. он пишет сочинение о русских бумажных деньгах, и как специалиста его назначают членом Петербургской законодательной комиссии. Якоб выработал проект уголовного уложения для России (1818). С падением Сперанского он прекращает свою деятельность в России, в 1816 г. возвращается в Галле, продолжает преподавание в университете. Издает ряд книг (в том числе «Науку о государственных финансах»), в которых содержались «хорошие советы для ослабления бумажно-денежных кризисов», высказывался за чеканку монеты частными лицами, за отдачу почты в аренду, за поручение казенного лесного хозяйства частным лицам, выступал против горной регалии[1592].
