Нельзя не упомянуть еще об одной работе К. К. Гаттенбергера – «Венский кризис 1873 года» (СПб., 1878), которая нашла отклик у других ученых-финансистов. В этой работе была обрисована деятельность австрийских спекулятивных банков, закончившаяся грандиозным крахом в 1873 г. Его интерес к Австрии был не случаен, так как каждое лето он проводил за границей, часто в Австрии, где не только отдыхал, но и собирал материал для своих работ, в частности для статьи «Австрийские бумажные деньги» (оттиск).
И. И. Кауфман дал развернутую рецензию на эту работу[1604]. В ней содержится и общая собирательная характеристика творчества этого ученого. Рецензент с особой теплотой отмечал, что с сочинениями Гаттенбергера особенно приятно встречаться всякому, кто дорожит успехами экономической науки в России. В этих сочинениях всегда мы имеем дело с автором, который умеет вызвать уважение к себе уже одним количеством возлагаемого им на себя труда. Отмечается тщательная обработка автором собранного материала. Особенное преимущество К. К. Гаттенбергера, по мнению рецензента, составляет то, что кроме глубоких специальных сведений он обладает обширной философской подготовкой, и на первый план в своих исследованиях выводит теоретические вопросы. М. М. Алексеенко назвал рассматриваемый труд ученого «памятником замечательной эрудиции и достойной подражания выдержанности в постановке вопроса и в способах его разрешения»[1605].
Умер ученый 18 мая 1893 г., не дожив и до пятидесяти лет. Его коллеги и ученики издали его сочинения «Введение в курс Полицейского права» и «Реально-психологическая политическая экономия», а также воспоминания об ученом. Предисловие написал его преемник на кафедре полицейского права Харьковского университета В. Ф. Левитский, о котором уже упоминалось ранее. Воспоминания о нем, среди прочих, оставил М. М. Алексеенко. В частности, последний писал, что профессор К. К. Гаттенбергер оставил о себе светлую память как человек высоких стремлений и нравственной чистоты. В сущности, это был «ученый немец» русской науки со всеми атрибутами: увлеченность научными исследованиями, участие в экспертной деятельности в интересах местных властей, но без общественной активности, пассивное сопротивление казенной рутине и спущенным «сверху» программам, скромность до застенчивости.
Пережив в студенческие годы безответную любовь, он остался однолюбом. Константин Константинович сохранил уважение к женщинам, но и впоследствии избегал женского общества, не ходил в гости, вел замкнутый и нездоровый образ жизни: проживал одиноко в небольшом прокуренном помещении среди пыльных книг, постоянно курил сигары, несколько неумеренно употреблял пиво, питался ресторанной пищей. При этом образ жизни он вел самый непритязательный и почти спартанский, на квартире не имел мебели, кроме дивана и книжных шкафов. Постоянной прислуги он не держал. Вся его жизнь была подчинена научным исследованиям и преподаванию, причем последнее он считал главным в жизни. При внешней замкнутости профессор был человеком неконфликтным, с добрыми глазами и неизменной улыбкой в длинную бороду. Редкие часы досуга К. К. Гаттенбергер посвящал игре на виолончели и посещению концертов, чтению книг. Примечательно, что при всем этом его научное наследие относительно невелико, однако все его публикации выверенны и почти не содержат «воды»[1606].
Он не принадлежал к числу «блестящих» профессоров – властителей умов, мастеров импровизации и искрометного юмора. Как лектор он был даже скучен, а его слушатели явно не переполняли аудитории. Однако профессор обладал иным красноречием: ясное изложение, логичность суждений, доступность материала для понимания при высоком научном уровне. Он учил не запоминать, а мыслить, не творил кумиров, а критиковал любые теории и точки зрения. В целом он ориентировался на мыслящее меньшинство, давал простор для суждений, поощрял дискуссии и разномыслие[1607].
Его курс полицейского права включал в себя такие разделы, как «Денежное обращение», «Кредит в сельском хозяйстве», «Кредитные учреждения во Франции», «Денежное обращение в России», «Суррогаты денежного обращения. Кредит и банки» и др. Можно предположить, что экономическая составляющая его курса полицейского права (именуемая «экономической политикой») в значительной части совпадала с содержанием курса финансового права[1608], а само полицейское право он преподавал как прикладную экономику. Не случайно Константин Константинович считался специалистом в сфере денежного обращения и кредита. Он неоднократно выступал в качестве оппонента при защите магистерских и докторских диссертаций по финансовому праву, в частности у М. М. Алексеенко.
