Так и началась история моего детского садика! На следующий день мы устроили открытие. Клара привела своих малышей, эта женщина – свою детвору. Они рассказали о садике другим родителям, и уже к вечеру ко мне пришли договариваться еще насчет нескольких детей. То молодой вдовец с мальчишками-близнецами, которому нужно было ходить на охоту и кормить семью, то семейная пара, которые торговали на рынке и устали таскать с собой малышню за прилавок… Я с радостью принимала всех желающих. Цену не загибала, да и платить просила поначалу только на неделю вперед. Не понравится – всегда можно перестать водить малышей. Но я не сомневалась, что потом оплата будет и на месяц, и больше. Ведь мне нравилось возиться с детьми, и они отвечали мне взаимностью.
На прислугу денег у меня пока что не было. Но и детей пока набралось немного, так что с готовкой я справлялась сама. Благо, на Земле в детском саду, где я работала, была повариха от бога, которая с радостью делилась рецептами. У нее даже кашу уплетали за обе щеки, а ее манные биточки с киселем вспоминали уже несколько поколений с щемящей ностальгией. Все это я с успехом воплотила у себя.
В итоге, уже через пару дней одна из мамочек даже растрогалась, говоря, что теперь не переживает, что ее дети сидят либо одни, либо у соседки, перекусывая только хлебом с молоком. И я почувствовала до невероятного остро, что на своем месте. Что делаю что-то важное.
***
В конце очередного рабочего дня я повела детей в парк. Мы договорились с родителями, что они заберут своих малышей прямо оттуда. После того, как я развлекала детвору, устроив с ними игру в жмурки. А еще мы увидели рыжую белку, прыгающую по веткам, и я долго рассказывала малышне, как сказку, о том, как живут эти животные. В итоге, сразу несколько запищали, будем ли мы завтра играть в бельчат? Время пролетело незаметно, детей начали забирать родители. Когда пришли за последним ребенком, я осталась одна и тихо вздохнула.
После таких дней было немного тоскливо возвращаться в дом, где меня никто не ждал. Еще на Земле я мечтала о своей семье. Неважно, что перед собой я видела пример несчастливой судьбы, что моя мать была жертвой мужчин. И что мои подруги лет с тринадцати, как только начинали влюбляться, только плакали из-за парней… У меня в сердце жила вера, что со мной будет иначе! Что я вот-вот встречу того самого принца на белом коне! И будет у нас с ним все: и красивая свадьба, и лучший на свете медовый месяц, и пятеро детей потом, и умрем в один день. Что-то мне подсказывало, что Слава со мной в один день не умер. Да и Арнольд не собирался.
Вспомни заразу – появится сразу. В первый момент мне даже показалось, что это иллюзия, игра разума, а не настоящий голос, окликнувший негромко:
– Ингрид? Это ты?
Я хотела было обернуться, но мне не позволили. Сильные руки легли на мою талию. Арнольд, он был так близко, что у меня перехватило дыхание. Через платье я ощутила жар его тела настолько явственно, как если бы мы стояли обнаженными.
– Арнольд… – выдохнула я хрипло, испуганно, но мой голос прозвучал так, будто я скучала по этим касаниям.
– Я не ожидал увидеть тебя здесь. Хотя мы раньше часто гуляли тут. Точнее… я и Ингрид, – Арнольд запнулся, выпуская меня из объятий. – Прости, я несу чушь. Хочешь, я покажу тебе парк заново? Именно тебе, моя попаданка?
Он остановился передо мной, беря мои ладони в свои. Так трепетно, романтично, словно сейчас начнет читать стихи под луной. Вот только луны не было. Только золотые солнечные лучи пробивались сквозь резные листья, и тени плясали по лицу Арнольда. Оно словно было озарен внутренним светом. Никогда, никогда эти темно-зеленые глаза не смотрели так на настоящую Ингрид! Сколько бы я ни копалась в ее памяти, ничего подобного там не было. И так легко было поверить, что Арнольду понравилась именно я, попаданка. Что меня он уже не принес бы в жертву во имя темной магии, великой цели, вселенского могущества или что там нужно этому ненормальному мужику. Я прикрыла глаза, запрещая себе обманываться.
– Я помню этот парк. Все воспоминания Ингрид у меня есть. Нужно только напрячься – и я могу вспомнить любое, – ответила я максимально вежливо, как чужому.
Этот человек и был мне чужой – я пыталась, правда пыталась себя в этом убедить! Но в голове вертелся какой-то винегрет из воспоминаний. То танцы Ингрид и Арнольда на балах, то первая брачная ночь, то… уже то, как он спас меня из того дома разврата.
Я попыталась убрать руки, но Арнольд не отпустил. Он сжал мои ладони, как взволнованный мальчишка. Такого трогательного, трепетного взгляда я могла бы ждать от Микеля. Но никак не от своего жесткого мужа, который грозил мне кинжалом в первую же встречу! И все же… это был он. Те самые пальцы с чуть загрубевшими подушечками, которые тогда уверенно сжимали рукоятку, сейчас еле-еле поглаживали мое запястье. По коже бежали мурашки от того, как нежен был Арнольд.
– Тогда, может, просто прогуляемся вместе? – мягко предложил он.
