— Я же ничего не помнил, а значит, совсем невменяемый был. Как бы я мог в таком состоянии что-то с ней сделать, да еще и три раза, судя по количеству резинок на полу? Мне это кажется просто физически невозможным. Да, я кое-то помню — размазанную помаду на губах и грудь ее еще перед лицом. Прости, Ксюш. Ну, просто раз уж говорим так откровенно, то я тебе все рассказываю. Больше ничего не помню. Это, вроде бы и доказывало, что контакт был, но почему-то не полностью меня убедило. Поэтому я даже съездил в тот отель спустя несколько дней. Уж больно мне покоя не давал тот факт, что не помню ничего.
— Зачем ты туда поехал? — не понимаю я.
— Камеры посмотреть. Ну, думаю, вдруг бы увидел там что-то странное. Ну, например, что она меня туда почти волоком тащила. Или еще что. Но нет. Я действительно шел сам и весьма бодро. И это и правда странно, ведь я должен был быть уже конкретно на бровях. Как так получилось — ума не приложу.
— Может, это не ты был? — выдвигаю я совершенно тупое предположение. — Глупо, да, — тут же понимаю я.
— Да, глупо. Но, ты знаешь, у меня тогда тоже такая мысль мелькнула, — грустно усмехается он. — Тем более, изображение не слишком хорошего качества, лица толком не разглядеть, но по одежде и фигуре понятно, что я. Пиджак мой черный и галстук синий, и прическа на мою похожа. Так что…
— Серый, — машинально поправляю я.
— Что?
— Галстук у тебя был светло-серый. Ну, скорее серебристый, но никак не синий, — говорю я.
— Ты уверена? Откуда ты знаешь?
— Он у Юли на шее болтался, когда она открыла мне дверь номера той ночью. Я этот галстук хорошо помню, я его сама тебе выбирала.
Лицо Кирилла застывает. Он несколько мгновений сидит, уставившись в пустоту.
— В чем дело? — не выдерживаю я, так как ничего не понимаю.
Он медленно поворачивается ко мне, и я вижу, как что-то зажигается в его потухшем взгляде.
— Ксюша, я на сто процентов уверен, что на записи с камер у меня синий галстук.
Я тоже застываю и непонимающе смотрю на него.
— Что это значит?
— Я пока не уверен… — он вдруг вскакивает. — Нужно срочно еще раз посмотреть записи с камер! — поворачивается ко мне: — Слушай, ты очень хочешь разводиться именно сегодня? Может, перенесем на завтра, а сегодня прокатимся? Пожалуйста!
У него глаза горят как в лихорадке, а на лице такая надежда и нетерпение, что я невольно заражаюсь его эмоциями, хотя пока еще плохо понимаю, что именно происходит.
Да и не хочу я разводиться, если уж быть честной.
Я тоже вскакиваю со скамейки.
— Хорошо, — киваю я, — но ты не объяснишь мне, что ты хочешь там увидеть?
Кирилл вдруг хватает меня за руку и тащит в сторону машины. Я не сопротивляюсь и не пытаюсь вырвать свою руку. Я… неожиданно понимаю, что невероятно соскучилась по его прикосновениям. Мне хорошо от того, что моя рука в его. Даже если это неправильно.
— Ксюш, я хочу убедиться, что я не сошел с ума. А еще я хочу продемонстрировать тебе, что я не вру. Тут что-то не так, понимаешь? Во всей этой истории что-то не так. Я просто чувствую это. И я очень хочу разобраться, что именно.
Мы подходим к его автомобилю, и Кир открывает мне дверь пассажирского сидения. Я сажусь, а он в мгновение ока оказывается за рулем и тут же заводит двигатель.
Мы выезжаем с парковки, и он пристегивается уже на ходу, одновременно кому-то звоня. Я слышу, как он просит какого-то Макса срочно приехать по адресу, где расположен отель.
— Что это за Макс? — спрашиваю я.
— Хороший знакомый. Он… эмм… специалист широкого профиля. Умеет решать всякие проблемы, — туманно отвечает Кирилл.
Внедорожник буквально летит по улицам, обгоняя автомобили, и вскоре уже выезжает на нужное шоссе. Я смотрю на Кира. Лицо задумчивое и сосредоточенное. Я тоже задумываюсь.
Он говорит, что галстук на записи был синим. Но что это означает?
— Кир. А ты помнишь, какой галстук ты надел в тот день? — уточняю я у него.
— Нет, — отрицательно качает он головой. — Ксюш, это было больше месяца назад. Я каждый день надеваю разные галстуки. Я не помню. Когда я увидел запись, у меня и мысли не возникло, что галстук не тот. Пока ты мне не сказала.
Ну да, логично. Как же так получилось, что на записи галстук другого цвета?
Мы доезжаем до отеля очень быстро. От одного его вида к горлу подкатывает тошнота. Уж больно ассоциации нехорошие связаны у меня с этим местом.
— Что с тобой? — спрашивает Кир, когда мы выходим из машины. — Ты сильно побледнела.
— Меня тут мутит. В этом месте, — признаюсь я. — В прошлый раз меня тут стошнило.
— Прости, — он закрывает глаза, но перед этим я успеваю заметить в них промелькнувшую боль.
— Может, пойдем?
— Да, конечно.
Мы идем в здание отеля. За стойкой симпатичная девушка. Кир просит меня пока присесть на диванчик, а сам разговаривает с ней, я не слышу их разговор, но уже через минуту появляется средних лет мужчина и просит нас пройти с ним.
