— Говорю, поесть надо, — чуть повышаю голос. — У тебя продукты есть, из которых можно быстро что-нибудь сварганить? А то я ведь даже в холодильник не заглядывала.
— Нужно посмотреть, — Даниил отходит от дверей, пропуская меня внутрь дома, сам идёт на кухню.
— Ну что там? — спрашиваю, моя руки.
— Да в общем-то почти ничего, — отзывается мужчина.
— Дай глянуть, — подхожу и смотрю в холодильник.
— Фарш вот есть немного, но тут еле-еле на пару котлет хватит…
— Знаешь что? Иди-ка ты в душ, — разворачиваюсь к нему. — Я тут сама разберусь.
Похоже, сегодня у хирурга шоковая терапия. Он покорно разворачивается и выходит с кухни. А я быстро залезаю во все шкафы, проверяя, что тут есть, и решаю приготовить из фарша томатный мясной соус и сварить спагетти. Вполне себе болоньезе получится. И готовить минут двадцать.
Через полчаса кухня заполняется аппетитными запахами, и я раскладываю по тарелкам получившуюся пасту. Даниил возвращается уже в домашней одежде — в этот раз на нём кроме штанов ещё и футболка, слава богу. Взъерошенный, с мокрыми волосами… и, чёрт побери, дико сексуальный!
— Знаешь, ягнёночек, — мужчина суёт в рот первую вилку пасты с соусом и закатывает глаза, — твой бывший — действительно мудак! Ничего хорошего в этом, понятное дело, нет, я это и раньше знал, но теперь…
— Что теперь? — не выдержав, спрашиваю у него.
— Теперь я думаю, что очень этому рад, — выдаёт он, глядя мне в глаза.
— Ты знаешь, как ни странно, — отвечаю медленно, не отводя от него взгляда, — мне кажется, я тоже этому рада.
Между нами повисает тягучая, напряжённая пауза. А потом, спустя вечность — или мгновение? — Даниил, словно решив что-то для себя, тянется ко мне и целует меня.
Целует не так, как касался моих губ с утра после нашего с ним «танца». И не так, как совсем недавно целовала его я. Нет, этим поцелуем он словно заявляет на меня свои права… А я, не успев ничего сообразить, поддаюсь его натиску.
Охренеть можно, какие у него вкусные губы! — мелькает у меня в голове. А потом я окончательно перестаю что-либо соображать. Потому что такое ощущение, что мы оба целуемся как в последний раз! А ещё… ещё он вытворяет языком такое, что у меня невольно начинает тянуть низ живота.
Не знаю, сколько проходит времени, когда мы наконец размыкаем губы. Смотрим друг на друга ошалело и молчим, тяжело дыша. Не вполне уверена, кто из нас первым снова подаётся вперёд, но спустя ещё несколько минут я уже обнаруживаю себя сидящей верхом на коленях хирурга, его руки — на моей спине под футболкой, и свои пальцы — запутавшимися в его до сих пор влажных волосах.
Он не переходит черту. Не спускается ниже, не касается груди. Поцелуй постепенно замедляется, становясь каким-то пронзительно нежным. И когда мужчина отстраняется во второй раз, я понимаю, что могу дышать. Хоть всё тело ноет от неудовлетворённого желания, мы совершенно точно не пойдём дальше. Не сейчас. Не сегодня.
А потом мы оба слышим громкий звонок мобильного. Какой-то тяжёлый рок.
— Этот звук у меня стоит на экстренный вызов из отделения, — хриплым шёпотом сообщает Даня, легко касаясь губами моей щеки, затем скулы. — Я должен ответить.
— Конечно, — ой-ой-ой, у меня голос тоже хрипит, как у курильщика со стажем. — Отвечай. Я понимаю.
— Сейчас, — такое ощущение, что он не может оторваться от моей кожи. — Сейчас, ещё секунду…
И мы оба разочарованно вздыхаем, когда телефон, на секунду прервавшись, начинает трезвонить снова.
Я слезаю с его колен, опускаюсь на стул — ноги ни черта не держат. Хирург быстро встаёт и выходит с кухни. Слышу, как он отвечает — резко, командным тоном, как даёт указания… Потом возвращается.
— Я должен уехать, — говорит негромко. — Одному из моих прооперированных в реанимации стало хуже.
Киваю и поднимаюсь.
— Поешь ещё хоть немного, — прошу его. — Давай, две минуты ничего не решат. А силы тебе явно понадобятся.
Мужчина быстро запихивает в себя еду и встаёт из-за стола.
— Мне было очень вкусно, ягнёночек, — улыбается, быстро притягивает к себе и снова целует, сильно, но очень коротко. А я вспыхиваю под его взглядом, потому что понимаю, что он сейчас не только о еде.
— Не жди, я наверняка буду поздно. А у тебя завтра смена. Выспись, — бросает на меня последний взгляд и выходит.
Выспись! Ну да, как же! Смотрю вслед удаляющейся машине и понимаю: выспаться у меня нифига не выйдет. И действительно, несколько раз за ночь просыпаюсь в поту, задыхаясь от картинок, которые мне подбрасывают воображение на пару с подсознанием.
А следующий день показывает, что врачу скорой надо не только приходить на работу выспавшимся, но и обладать недюжинной скоростью реакции.
Даниил домой так и не приезжает — только уже под утро пишет сообщение, что остался в госпитале. Уточняет, где лежат ключи от машины, и что я без проблем могу её брать — или, если нервничаю, могу сегодня добраться на такси, а в первый раз сесть за руль, когда он сможет меня подстраховать.
