— Инна, мы не будем это обсуждать, — Даниил говорит спокойно и ровно. — Я сразу объяснил тебе положение вещей.
— Ты не можешь так… Ты обещал!..
— Я ничего тебе не обещал, — твёрдый голос.
Замираю, вслушиваясь.
— Снова побежишь к ней?! — в тоне Инны слышны слёзы. — Что ты на меня так смотришь? Я всё знаю! Ты ей не нужен! Приползёшь потом зализывать раны! И к кому приползёшь — ко мне!
Тишина, густая, гулкая…
— Чем она лучше меня?! Чем?!
— Мужики, пошли покурим!
Поворачиваюсь к однокурснику, который кивает нам на выход. Только что закончился очередной день на клинической базе, и мы всей толпой выходим из мрачного низкого строения.
— Ну, чего застыл, Игнатьев!
— Дан, сигаретка есть?
— Я бросил, — качаю головой.
— Да ладно, — один из наших, Костя, глубоко затягивается, ухмыляется, выпустив дым. — Чего это вдруг?
— Ну, если б кое-кто не избавился от завтрака при вскрытии и не просидел оставшуюся часть на лавочке, переливаясь всеми оттенками зелёного, то увидел бы, на что похожи лёгкие курильщика, — хмыкаю насмешливо.
Однокурсника передёргивает, он с сомнением смотрит на сигарету, но потом, махнув рукой, снова затягивается.
— А, один раз живём.
— Это точно, — бурчу себе под нос и отворачиваюсь, подставляя лицо свежему ветру.
После пропитанного запахами формалина и дезрастворов помещения хочется подышать, и не сигаретным дымом.
— О, гляньте! — Костя толкает локтем меня и ещё одного парня. — Главная недотрога первого меда идёт.
— Кто? — спрашиваю рассеянно.
Я мало интересуюсь сплетнями и прочей чушью. Работа занимает всё воображение и мысли. Монахом не живу, понятное дело, но… Попробуйте одновременно учиться на медицинском, подрабатывать, зубрить урывками и спать вполглаза.
— Ты что, тоже не знаешь? — тем временем Костя пересказывает последние сплетни парню, недавно затесавшемуся в нашу компанию — он перевёлся к нам с другой клинической базы пару дней назад. — Вон же она. А имя у неё — вообще жесть. Агния, правда не Барто, которая «уронили мишку на пол», а — ха-ха — Добрая! Прикинь! Что имечко, что фамилия.
— Что, не обломилось тебе с ней, Костян, раз так в остроумии упражняешься? — хмыкаю, прикрыв лицо ладонью от ветра и глядя на приятеля.
— Вот ещё, — тот презрительно ухмыляется.
Точно, не обломилось. Сдерживаю улыбку и начинаю шарить глазами по сторонам. Ну и где эта малышка, которая бортанула нашего Костика?
Момент, когда я ловлю тёплый взгляд карих глаз невысокой брюнетки, делит мою жизнь на «до» и «после». Это странно — живёшь ты свою жизнь, единственную и неповторимую, планируешь что-то, а потом происходит… нечто. И всё встаёт с ног на голову.
Я, не отрываясь, слежу за девушкой, идущей к корпусу, из которого мы только что вышли. Она… чёрт побери, почему у меня не получается найти слова, чтобы описать её?
— Дан? Да-ан! Ты чего?
— Походу, наш будущий великий хирург втюрился с первого взгляда.
Дружный смех, который я слышу словно издалека.
— Да с чего ты взял, что ему что-то светит? Сам же сказал, она недотрога!
— Ну это ж Дан!
— Да прям, можно подумать, не Дон Жуан же. Спорим, я первый с ней замучу?
— Нафиг оно тебе надо, с целкой возиться? Она же сухая, как…
— Ты просто не умеешь их готовить!
Снова смех, и я с трудом стряхиваю с себя оцепенение.
— Вам делать нехрен? — смотрю поочерёдно в глаза каждому из парней.
— Да ладно, чего ты, — пожимает плечами один из однокурсников. — Это же шутка была.
— Дан, ты чего-то слишком уж загоняешься, — хмыкает Костя. — Рано или поздно она ж всё равно кому-нибудь даст. Так почему не кому-то из нас?
У меня темнеет в глазах. Не осознавая, что творю, делаю шаг к однокурснику, хватаю его за воротник, приподнимаю к себе.
— Только попробуй её тронуть! — рычу, не сдержавшись.
— Эй, мужики, с ума не сходите!
— Игнатьев, успокойся!
— Да он сдурел! — Костя наконец вырывается из моих рук, тяжело дышит, сплёвывает на землю, делает шаг назад. — Что, боишься, кто-то другой целку-невидимку вскроет?
Я отчаянно стараюсь включить мозги, и это мне почти удаётся. Сам виноват, подставился под насмешки — но и хрен бы с ними, просто Костя ведь теперь не остановится. Я же его знаю. Дьявол!
— Если уж тебе так не терпится, — меняю позу на более расслабленную, ухмыляюсь, — можешь мне поверить, если кому-то это и удастся, то только мне.
— Реально? — парень выдавливает из себя злую улыбочку. — Спорим?
— Спорим, — решительно киваю, сжимая протянутую руку.
Два месяца назад
— Даниил Антонович, там…
— Что «там», Инна? — устало тру глаза, сажусь на диване.
Я сегодня задержался до ночи и решил, что смысла ехать домой нет. В кабинете вполне поспать можно. Если дадут, конечно.
— Скорая там, Дан, — Инна заходит, прикрывает дверь. — Но ничего срочного. Может, ты ещё отдохнёшь? Хочешь, я тебе массаж сделаю?
— Нет, — отвожу от себя её руку, девушка надувает губы.
