Выхожу из кабинета и оглядываюсь. Инны уже не видно, да и вообще коридор пуст. Решаю пройти по своим тяжёлым, а потом, если Агния не вернётся к тому времени, заглянуть в отделение, куда её вызвали.
Но в первой же палате натыкаюсь на ягнёночка, которая спокойно просматривает данные монитора и записи медсестёр по пациенту. Она оборачивается ко мне, и я замираю. Какое-то странное выражение у неё на лице.
— Всё в порядке?
Мы задаём этот вопрос одновременно, и оба же одновременно улыбаемся одинаковой реакции друг друга.
Агния, помедлив, откладывает бумаги, которые держала в руках, подходит ближе. С трудом сдерживаюсь, чтобы не уткнуться в её волосы, не вдохнуть родной запах… Как же у меня сносит от неё голову, просто напрочь.
— Даниил Антонович, вы хотели проверить пациентов? — спрашивает меня, и я прикусываю язык, чуть не сказав в очередной раз, чтобы она звала меня по имени.
Знаю, что не будет. Правильная до мозга костей.
— Хотел, но, вижу, вы уже всё сделали? — отвечаю ей в тон.
Она кивает, быстро оглядывается по сторонам и, резко потянувшись вперёд, легко касается моих губ поцелуем. От неожиданности даже не успеваю среагировать.
— Поехали домой? — говорит тихо, пуская морозную волну мне по позвоночнику, затем соблазнительно улыбается, протягивает руку, поправляет воротник моей рубашки. — По-моему, мы остановились на чём-то интересном сегодня днём?
— Кто ты такая и что сделала с моим ягнёночком? — хриплю, еле справившись с голосом.
Агния легкомысленно пожимает плечами.
— Только давай…те вы сядете за руль, Даниил Антонович, — просительно прижимает ладошки к груди. — Я оценила вашу выдержку с утра, но не хотелось бы врезаться во что-нибудь в сумерках. Обещаю, я потренируюсь ещё… чуть позже. Пожалуйста? — умильно складывает брови домиком.
— Я совершенно не могу тебе отказать, ты в курсе? — хмыкаю и тут же мысленно даю себе затрещину, потому что явно ляпнул лишнего.
— Я постараюсь не пользоваться этим слишком активно, — Агния хитро улыбается, — но обещать ничего не могу.
— Ладно уж, — киваю ей. — Поехали.
В машине она устраивается полубоком, поджимает под себя ноги и начинает меня разглядывать.
— Радость моя, ты чересчур пристально на меня смотришь, хочешь, чтобы я врезался во что-нибудь? — стараюсь не смотреть на девушку.
— Нет, я просто думаю…
— О чём? — кидаю на неё быстрый взгляд.
— Да так… — она дёргает одним плечом, откидывает голову на подголовник. — О разном. Ты ведь помнишь, что завтра у меня дежурство?
У меня стремительно портится настроение. Помню. И ничего не могу сделать, чтобы она ушла из скорой. Умом всё понимаю, но чёртово сердце начинает колотиться быстрее, стоит только подумать, что…
— Дань, — вырывает меня Агния из размышлений, — перестань.
— Я ничего и не делаю, — хмыкаю в ответ.
— Нет, делаешь, — она укоризненно качает головой. — Накручиваешь сам себя.
— У каждого свои развлечения, — отвечаю немного рассеянно, паркуя машину возле дома.
— Это точно, — слышу негромкое, а потом на моё бедро сбоку опускается рука.
— Ягнёночек… — ловлю ладонь, накрываю своей, но убрать силы воли не хватает.
— М-м? — Агния сдвигается и каким-то абсолютно кошачьим движением перетекает немного вбок и вниз, дотягиваясь до меня уже двумя руками.
— Милая, послушай… — чёрт, мне воздуха не хватает. — Может быть, мы пойдём… в дом?
— Конечно, пойдём, — она кивает, поглаживая меня по бёдрам и поднимаясь всё выше и выше.
Да нет… не будет же она… Или будет? Дьявол! Сглатываю скопившуюся слюну. Игнатьев, просто молчи! Тебе нужно просто… не стонать. Не начать умолять… И ни в коем случае не признаваться в любви…
«Чем она лучше меня? — Всем».
Эти слова бесконечно вертятся в моей голове.
До сих пор я не осознавала, как сильно повлияла на меня измена Игоря. Да, бывший муж оказался сволочью и козлом, но… наверное, практически у любой женщины, даже самой уверенной в себе, нет-нет да и проскользнёт мысль, что же с ней не так, если ей изменили. Любая будет невольно задумываться. Сомневаться. Сравнивать себя с соперницей.
Только теперь я поняла, насколько, оказывается, мне было важно стать для кого-то первой во всём. И самое невероятное, что этим кем-то стал Игнатьев. Даниил. Даня. Данечка.
Я едва успеваю забежать в палату, когда слышу, как Инна подходит к двери. К счастью, она затормозила, чтобы что-то ещё сказать хирургу. И к счастью пациент в палате на ИВЛ — то есть, дай бог ему здоровья, конечно — но представляю, как бы я выглядела перед пациентом в сознании.
Заставляю себя вчитаться в записи медсестры, отследить показания мониторов. Кстати, всё стабильно. Стабильно тяжело, но это лучше, чем могло бы быть.
Мне удаётся быстро взять себя в руки. И даже никак не показать, что я всё слышала, когда Даня спустя буквально минуту находит меня в палате. Вроде бы, получилось вести себя так, что хирург ничего не заподозрил.
