Встаю, ругнувшись про себя. Вот знал же, что нельзя нарушать свои принципы. Никогда не спал с коллегами по работе. Но… с Инной вышло по-другому. И не то чтобы она навязывалась. Просто я, видимо, устал от одиночества… Не оправдание, конечно. И всё равно противно. Надо закончить это поскорее.
— Пойду посмотрю, что там по скорой. Проверьте, пожалуйста, реанимацию, Инна Дмитриевна. Мало ли что.
Быстро выхожу из кабинета, спускаюсь в приёмный покой.
— Что тут у вас? — подхожу к дежурной медсестре.
— Да вот, Даниил Антонович, — она протягивает мне листок, смотрит почему-то виновато.
Ах, зараза! Ну и кто ко мне притащил сюда этого чёртового бомжа, которого во всех больницах знают?!
Кидаю взгляд на подпись внизу и на секунду впадаю в ступор. Не может… этого быть… это же…
— Агния?!
Жадно рассматриваю бледную, с тёмными кругами под глазами, сердитую девушку. Ягнёночек… Я стал называть её так ещё тогда, несколько лет назад. Агния — агнец — невинная…
Я с точностью до дня могу сказать, когда мы виделись последний раз. Три с лишним года прошло. Она похудела. И в глазах нет того огонька, который сводил меня с ума. Что с ней случилось? Почему скорая? Она ведь замужем… была? Но кольца на руке нет. Хотя для врачей это не показатель, кольца мешают.
Вопросы, вопросы, вопросы…
Все эти годы я сравнивал с ней всех своих женщин. У этой не такая улыбка. У той не такие волосы. У третьей не такие глаза. Они все были — не те. Они все были — не Агния. Да, наверное, у меня не всё в порядке с головой. Не знаю.
Однажды я уже взял на себя всю вину — по собственной воле превратился в её худший кошмар, но это был единственный в тот момент способ не дать никому другому причинить ей вред. А потом отпустил. И теперь решаю, что терять мне уже нечего.
Я должен попытаться ещё один раз.
Наше время
День выдаётся уж очень суматошный. Я немного расслабляюсь только под вечер. Отодвигаю от себя ворох документов и прикрываю глаза, откидываясь на кресле. Агнию вызвали в другое отделение на консультацию, она должна скоро вернуться, и можно будет ехать домой.
Не могу сдержать улыбку, представляя ягнёночка за рулём. Чего мне стоило сегодня сдерживаться — никто не знает. Ну и ладно. Волной накатывает жар, когда вспоминаются её слова про влюблённость… Ничего-то ты не понимаешь, маленькая. Шутишь, а меня словно кипятком обжигает. И говорить тебе нельзя. Рано. Привыкнуть ко мне должна, довериться, поверить, что не обижу и не предам.
Убил бы Свиридова. Голыми руками задушил за её боль, за то, что придурок её чуть не сломал.
— Дан?
Вскидываюсь в кресле, открываю глаза.
— Инна Дмитриевна, — не перехожу на личное обращение, хотя мы одни в кабинете. — У вас какой-то вопрос?
Встаю, отхожу к двери, приоткрываю её — не собираюсь оставаться с ней наедине, никаких поводов подозревать себя я не дам. Её лицо искривляется. У нас уже давно ничего не было — с тех пор в моей жизни снова появилась Агния. Я пару раз очень осторожно, но твёрдо отказался в ответ на её намёки, и Инна успокоилась. Во всяком случае, мне так показалось — ещё в самом начале нашей связи я говорил ей, что ничего долгого и серьёзного между нами быть не может. Похоже, ошибся…
— Вот, значит, как? — она встаёт перед моим столом. — Всё, заполучил себе то, что хотел, а меня можно послать?!
— Инна, мы не будем это обсуждать. Я сразу объяснил тебе положение вещей.
— Ты не можешь так… Ты обещал!..
— Я ничего тебе не обещал, — качаю головой.
Вот идиот я всё-таки. Давно надо было просто сказать прямо. Тянул, решил, что она и сама всё поняла, раз уж я отказываюсь.
— Снова побежишь к ней?! — у Инны на глазах появляются слёзы, губы зло кривятся.
Какого чёрта?!
— Что ты на меня так смотришь? Я всё знаю! Ты ей не нужен! Приползёшь потом зализывать раны! И к кому приползёшь — ко мне!
Та-ак… Очень интересно, и откуда она знает? Я никому никогда не рассказывал об Агнии. А ей абсолютно точно что-то известно.
— Чем она лучше меня?! Чем?! — Инна смахивает влагу с лица.
— Всем, — отвечаю негромко.
Не должен я так говорить одной женщине про другую. Но не могу иначе. Инна хватает ртом воздух.
— А теперь послушай меня, — перехожу на жёсткий тон. — Агния будет работать в отделении. Если я узнаю, что ты каким-либо образом саботируешь её работу — ты будешь уволена. Не думай, что я не заметил, как ты сегодня перекладывала истории болезней тех пациентов, которых я ей отдал.
Инна слабо ахает.
— Я что, уже и посмотреть ничего не могу?!
— Не надо считать меня идиотом, Инна, — качаю головой. — Давай просто спокойно разойдёмся. Всегда считал тебя разумной женщиной. Я могу помочь тебе с переводом в любое другое отделение — даже в столицу, если хочешь. Но Агнию трогать не смей.
— Ненавижу тебя, Игнатьев! — выпаливает она, подскакивает к двери, но в последнюю секунду оборачивается. — Никуда я не хочу! И помощи мне никакой не надо от тебя! Провались ты со своей Агнией!
Выбегает из кабинета, и я выдыхаю. Нет, абсолютно точно нельзя ей дальше здесь работать. Придётся идти к главному на поклон.
