Сглотнув, киваю. Выбора мне, ясное дело, никто не предоставляет. Наверняка главврач мосты наводит с иностранными коллегами, вот и хочет им «кость» подкинуть в моём лице.
В отделение возвращаюсь слегка на нервах. Даня, узнав о поручении главного, старается меня успокоить — обещает, что поможет с подготовкой доклада, и утверждает, что переживать мне нечего.
— Тебе легко говорить, — нервно перебираю истории болезней в его кабинете. — У тебя таких выступлений сотня была. А я…
— А ты — молодой перспективный специалист с актуальной темой, — Даня отбирает у меня папки, складывает в стопку. — Всё будет в порядке, ягнёночек. Никто тебя там не съест. Поехали, нам уже к адвокату пора!
— А куда мы едем? — уточняю с любопытством, уже сидя в машине. — Это что, какая-то контора? Или частный специалист?
— Вообще-то это агентство… — Даня кидает на меня искоса взгляд. — детективное и юридическое, они в разных направлениях работают, и специалистов у них много действительно неплохих.
Ничего не понимаю в юристах, но когда вижу адвоката, которого посоветовали Дане, то еле успеваю придержать отваливающуюся челюсть. Ксения Владимировна, как она представилась, выглядит прямо… монументально! И разговаривает так же, низким голосом, правда, очень красивым.
— Я немного переживаю, — говорю ей, рассказав всю свою ситуацию. — Как-то насторожили вопросы того адвоката, который мне звонил.
— Как вы сказали, его зовут? — уточняет юрист.
— Андрей… Славин вроде, — отвечаю неуверенно.
— Славин, Славин… Славина я знаю, — задумчиво постукивает ручкой по папке Ксения Владимировна. — И вообще-то, он не только специалист отличный, но и человек неплохой, насколько, конечно, адвокат может быть таким, — усмехается. — Ладно. Без конкретной информации утверждать что-то я не берусь. Свяжусь со Славиным… Если никаких подвохов не будет, то и проблем быть не должно. Но будьте готовы, что первое заседание ни к чему не приведёт. При таком активном сопротивлении мужа вам почти наверняка дадут как минимум месяц на примирение.
Вздохнув, киваю. Это я уже и так поняла. Ксения Владимировна обещает, что придёт на судебное заседание, а если вдруг вскроются какие-то косяки, то привлечёт других спецов из агентства и возьмётся за дело всерьёз, после чего мы прощаемся.
— Милая, мне надо зайти к знакомому, подождёшь меня минуту? — Даня как будто немного нервничает.
— Конечно, — пожимаю плечами. — Я здесь побуду.
Остаюсь в холле, а хирург сворачивает в один из коридоров. Я подхожу к какому-то стенду на стене, просто чтобы зацепиться взглядом и убить время, но спустя буквально минуту слышу у себя за спиной:
— Могу я вам чем-нибудь помочь?
Оборачиваюсь и вижу улыбающуюся молоденькую девушку. Симпатичная такая, темноволосая, и смотрит очень доброжелательно.
— Нет, спасибо, я только что от юриста, просто жду своего спутника, — улыбаюсь ей в ответ.
— А-а, ясно, — она кивает. — Хорошо, если вдруг возникнут какие-то вопросы, обращайтесь, я Алина, секретарь Полкана Богатырёва, руководителя агентства.
— Очень приятно, я Агния, — представляюсь сама.
— О, так вы… Агния Добрая? — Алина словно теряется, но тут же снова улыбается.
— Откуда вы знаете? — мне не нравится, как на секунду дёргается в сторону её взгляд, под ложечкой начинает посасывать.
— Простите, мне нужно идти… — девушка оборачивается на выход.
— Подождите, Алина, — прошу её тихо. — Вы ведь не в первый раз услышали моё имя?
— Простите, — она повторяет так же тихо. — Я не имела права…
— А Даниила Игнатьева вы знаете? — спрашиваю наобум и вижу, что она вздрагивает.
Что за чёрт?!
— Алина, послушайте, — начинаю негромко, — у меня сейчас очень сложный период в жизни. События валятся, как снежный ком, всё встаёт с ног на голову… И вранья вокруг стало как-то слишком много. Пожалуйста, вы… можете меня понять, как женщина женщину?
Она вдруг слабо усмехается.
— Да, пожалуй, могу.
— Откуда вы обо мне слышали? — спрашиваю её.
— Некоторое время назад агентство выполняло заказ, нужно было собрать о вас всю информацию, — тихо, почти на грани слышимости выдаёт Алина.
— И кто… был заказчиком? — закусываю щёку до боли.
— Даниил Игнатьев.
— Агния, всё в порядке?
Мы с моей собеседницей одновременно поворачиваемся. Я с трудом фокусируюсь на Игнатьеве. Зрение словно немного плывёт, от шока соображаю с трудом.
— Да… да, конечно, — с трудом собравшись с мыслями, отвечаю медленно. — Ты… увиделся… с кем там, с другом?
— Со знакомым, — поправляет меня мужчина осторожно. — Ты какая-то бледная, точно всё хорошо?
Искоса смотрю на Алину и замечаю, что та прикусила губу и выглядит виноватой. Ловлю её взгляд и говорю Даниилу, но на самом деле ей:
— Всё в порядке. Не о чем переживать.
Девушка немного расслабляется, и я тоже выдыхаю. Это я обсужу с хирургом без свидетелей. Не хватало ещё устраивать скандал на людях. Потому что во мне медленно, но верно закипает злость. Точнее, даже не злость… очень сложно дать определение этим чувствам.
