— Счастье моё, ты только не пугайся, ладно? — Даня опускается рядом с кроватью напротив меня, поглаживает мне колени.
— Да я не пугаюсь, я просто… растерялась, — смотрю на него внимательно. — Ты хочешь детей?
— Я хочу от тебя детей, — уточняет хирург, неловко улыбаясь.
Он такой милый в этом своём смущении, что мне даже возмущаться не хочется — хотя на мой взгляд, я имею на это полное право. Ну в самом деле, какой ребёнок… Я не разведена, у меня на носу судебная тяжба с бывшим мужем, диссертация, две работы… Но на какие-то доли секунды я не могу не представить себя с малышом на руках. Сыном… Или дочкой… Я же нормальная женщина, в конце концов. Конечно, мне хотелось бы ребёнка… в перспективе.
— Ягнёночек, — явно понимает моё молчание по-своему Даня, — я знаю, я не вовремя. Не сердись! Только не думай, пожалуйста, что я собираюсь как-то… Мне просто хотелось узнать… хотелось спросить, ты же не против детей? В целом, я имею в виду… Не обязательно сейчас, это так… в принципе, концептуально…
— Дань, я не сержусь, — прерываю его сбивчивые объяснения. — И конечно, я не против детей. Концептуально, — немного ехидно повторяю за ним. — Но, согласись, время для такого разговора ты выбрал не самое подходящее!
— Соглашусь, — вздыхает хирург.
— Мы вернёмся к этой теме позже, — обещаю ему и встаю. — Ты, кстати, в курсе, что пока я замужем, любая беременность по закону будет считаться беременностью от мужа? Суд мало волнует, с кем там я сплю. Так что давай не будем торопиться.
— Не будем, — кивает Даня, тянет меня к себе и целует. — Я тебя люблю.
— Я тебя тоже, — выворачиваюсь из его объятий. — Поехали работать.
— Надеюсь, у тебя до конференции смен на скорой нет? — подозрительно уточняет мужчина.
— Я попросила сдвинуть график, мне пошли навстречу, — киваю ему. — Так что сегодня и завтра готовимся, потом выступление, а потом будут две смены на скорой с суточным перерывом.
Мы и правда готовимся. Даня ещё, разумеется, работает, а меня в очередной раз вызывает главный. Из его витиеватой речи можно сделать простой вывод: если я на выступлении сяду в лужу, мне не поздоровится. Поэтому меня даже от текучки по отделению освобождают.
— У нас же все равны, но некоторые равнее, — слышу вечером в коридоре, выйдя из архива, где просидела всю вторую половину дня. — Конечно, пришла по протекции. Не удивлюсь, если она и с главным спит.
За поворотом обнаруживается — кто бы сомневался! — Инна, разговаривающая с одной из врачей. Вежливо здороваюсь, хотя больше всего мне хочется порвать кого-нибудь на мелкие кусочки. Но опыт с постоянными сплетнями уже сделал своё дело. Про меня и не такое говорили. Так смысл попусту сотрясать воздух?
Инна не реагирует на моё приветствие, доказывая, что речь шла безусловно обо мне, а вот молоденькая врач как будто немного смущается. Ну, может и не всё потеряно ещё. Дане решаю не рассказывать об этом инциденте, хирург сегодня провёл сложную операцию и явно перенапрягся.
За день до выступления выглаживаю свою речь, перепроверяю все данные и чувствую — я готова. Лицом в грязь, во всяком случае, не ударю, это точно! Даже примерно представляю, какие вопросы мне могут задать коллеги — конференция большая, да ещё и международная, обсуждения там тоже будут.
— Ты молодец, — кивает Даня, которому я проговариваю вечером перед конференцией всё своё выступление вместе с демонстрацией презентации. — Серьёзно, любимая! Ты просто невероятна! Всё пройдёт замечательно, во увидишь! А мне, видимо, придётся отбивать тебя от желающих пообщаться, — закатывает глаза.
Расплываюсь в улыбке. Хоть и нервно немного, но я уже даже хочу выступить!
— Помни, ягнёночек, тобой управляет тот, кто тебя злит, — напутствует меня Даня на следующий день. — Поэтому не реагируй на дурацкие вопросы и провокации, если они будут!
— Хорошо, — сжимаю ему руку, иду к организаторам, называю себя.
— Да-да, Агния Станиславна, мы вас ждали, — улыбается мне мужчина, поворачивается к своему коллеге, отмечающему что-то в списке. — Одна из двух сегодняшних замен, проверь, пожалуйста.
— Свиридова? — уточняет второй, и меня словно окатывает ледяной водой.
— Нет, Добрая, — выговариваю моментально пересохшими губами.
Господи, пусть это будет однофамилец… Не может быть, что мой бывший муж тоже…
— А-а, всё, увидел, прошу прощения, — кивает тот. — Свиридов Игорь Валерьевич — это вторая замена. Вы выступаете сразу после него.
Я в ужасе оглядываюсь на Даню. Хирург стоит в отдалении и явно не слышал «прекрасную» новость. Но, заметив моё выражение лица, хмурится и идёт ко мне, прокладывая путь через уже собравшуюся толпу.
— А… подскажите, пожалуйста, тему выступления Игоря Валерьевича? — спрашиваю, с трудом справившись с голосом. — У него ведь заявлена тема?
Мужчина со списком хмурится, перелистывает страницы.
— Вы знаете… почему-то у меня не указано, — поворачивается к своему коллеге, который в это время разговаривает с другим посетителем. — У тебя есть тема Свиридова?
