В загс, где нам с Березовским назначена процедура развода, еду на такси. В голову лезут воспоминания о нашей свадьбе, которые я отгоняю своими обидами и разочарованием.
Слишком дурой я тогда была — даже представить стыдно.
Приезжаю на полчаса раньше и, расстегнув пальто, иду к указанному в уведомлении кабинету.
— Наталья Викторовна! — вдруг слышу за спиной и резко оборачиваюсь.
По коридору с папкой в руках шагает невысокий солидный мужчина.
— Да?...
— Степанов Владимир Игоревич, адвокат вашего мужа.
— Адвокат?... — теряюсь я. — Почему он сам не пришел?
— Поговорим?... — предлагает официальным тоном. — Пройдемте в кабинет.
Указав направление ладонью, он ведет меня в другое крыло здания и, открыв дверь, пропускает вперед.
— Присаживайтесь.
— Это он послал вас? Зачем?... — нервничаю я. — Где он сам?
— Он задерживается.
Ну, конечно!... Он задерживается! У него снова важные дела!... Важнее собственного развода!
Сев ровно напротив, мужчина складывает руки на столе.
— Вы же знаете, Наталья Викторовна, что при несогласии одного из супругов, вас развести могут только в суде?
Распрямив плечи, я перехватываю твердый взгляд мужчины. В нем ни намека на шутку.
— Несогласии?... О чем вы говорите?
— Роман Алексеевич не готов дать вам развод, — проговаривает он безэмоционально, даже не подозревая, какую бурю вызывает в моей душе.
— Что?! Мой муж изменил мне на глазах миллионов людей, жестоко втоптав в грязь наш брак и все, что нас связывало, — выпаливаю пулемётной очередью. — Я требую развод!...
— А мой доверитель против развода. Он любит вас и сделает все, чтобы спасти этот брак, — сухо сообщает адвокат Березовского.
— Спасти брак? — взрываюсь, забывая о просьбе врача не делать резких движений. Внизу живота странно тянет. — Я никогда его не прощу. Так и передайте.
Адвокат снисходительно улыбается.
— Давайте не будем устраивать сцен. Роману Алексеевичу шумиха ни к чему.
— Мне плевать! Я не хочу иметь с ним ничего общего.
В этот момент дверь открывается, и в кабинет заходит Рома. Мое сердце, глухо ударившись о ребра, перестает биться. Я цепенею, и только маленькая девочка внутри плачет навзрыд.
— Здравствуй, Наташа.
Он сильно изменился. Те же рост, цвет глаз и волос, но абсолютно незнакомая мне энергетика. Чужой человек.
Остановившись у входа, он вынимает руку из кармана чёрного пальто и смотрит на запястье. Все новое. И часы, и пальто, и деловой костюм с белой рубашкой.
Я знаю, что он всё-таки достиг поставленной цели.
— Здравствуй, — отзываюсь глухо.
Пристальный взгляд жжет лицо и шею.
— Как законный представитель интересов Романа Алексеевича, я ещё раз обозначу нашу позицию, — официальным тоном проговаривает адвокат.
Двинувшись с места, Березовский проходит мимо, коснувшись рукавом пальто моего плеча, и опускается на свободный стул. Наши глаза оказываются почти на одном уровне, но ответить на его взгляд — все равно, что добровольно с колючей проволокой обниматься. Поэтому я предпочитаю смотреть на папку на столе или на свои сцепленные в замок руки.
— Мой клиент не намерен разводиться с вами, Наталья Викторовна. Он уверен, что вы придете к взаимопониманию и решите сохранить ваш брак.
— Нет, — отвечаю я и тут повторяю громче, — Нет! Я твердо намерена расторгнуть брак!
— Роман Алексеевич считает, что для этого нет веских оснований, а развод — это...
Ударившая в голову кровь мгновенно выбивает из зоны мнимого спокойствия.
— Роман Алексеевич, должно быть, идиот, если так считает!
За прошедшие три месяца я почти научилась контролировать свои эмоции. Почти. Но сейчас, когда их из меня тянут силой, я сдерживаться не буду.
— Я требую развода, и если ваш клиент не подпишет согласие уже сегодня, завтра я подаю в суд!
— Выйди, — вдруг слышится негромкий голос Березовского.
От властных ноток в нем даже у меня волосы на затылке шевелятся. Тут же поднявшись с места, адвокат поправляет полы пиджака и спешно покидает кабинет.
Мы остаемся вдвоем. Температура в помещении сразу падает до критических значений. Кожа покрывается коркой льда.
Рома встает со стула и, развернув, седлает его. Расположив обе руки на спинке, берет меня в прицел своих глаз. В фокус моего зрения попадает край манжеты рубашки, серебристый металлический браслет и ребро ладони, которой он трогал грудь Ильяны.
Незаметно сглатываю.
— Как ты? — спрашивает тихо.
— Отлично. Получу свидетельство о расторжении брака, и станет совсем все прекрасно.
— Как ты жила эти три месяца? Чем занималась? — игнорирует мой выпад.
— Я жила в красивой стране, общалась с приятными людьми и занималась любимым делом.
Молча кивнув, Рома ощупывает глазами мое лицо. Толком не зажившая рана в груди начинает кровоточить. Я больше не чувствую нашего магнитного поля.
— Мне тебя очень не хватало.
— Мне это не интересно, Ром. Дай мне развод и забери свою чёртову фамилию.
— Развода не будет.
— Будет.
— Нет, — отвечает ровно, — Адвокат четко обозначил мою позицию — я не вижу для него веских оснований.
