— Оскар Уайльд говорил: «Амбиции — это последнее прибежище неудачников». Я себя к таковым не причисляю. Я работаю. Каждый день. У меня есть цель. Цель моей жизни!... — делаю паузу и, опустив глаза, сжимаю ладони. — Больше у меня ничего нет…
— Впечатляюще, — восклицает Генрих. — А как же любовь?... Журнал «Бизнес Форум» на прошлой неделе назвал вас одним из самых завидных женихов Москвы. Я на сваху непохож, и разговор у нас о другом, но наши слушательницы не простят, если не спрошу. Ваше сердце свободно?
— Конечно, нет. Мое сердце, как и моя голова, всегда заняты рабочими процессами, потому что все это для меня не просто слова. Но… могу сказать, моя семья при этом всегда для меня в приоритете. Железно.
Размяв затекшую шею, поправляю часы и смотрю на ведущего максимально открыто. Он рассуждает, уводя разговор совершенно в другое пространство:
— Вы достаточно неоднозначная личность…
— Что вы имеете в виду?
— К примеру, последний скандал с тем видео на вашем сайте, Роман Алексеевич… Помните?
Мудак конченный. Этих вопросов запланировано не было.
Взяв стакан с водой, смачиваю горло одним жадным глотком.
Смотрит на меня победно.
— Я думал, мы с вами поговорим о более серьёзных вещах, — давлю интонацией. — Я ничего не скрываю и никого не боюсь. То, о чем вы говорите, каждый слушатель может увидеть и в музыкальном клипе, который вышел ещё два с половиной месяца назад и стал самым популярным медиа-событием начала этого года. Ничего неоднозначного в работе режиссера и операторской группы нет. Это искусство. Всего лишь, искусство монтажа. Но очень достойное, замечу. Секс — это красиво. Мы все взрослые люди.
Поправив очки, Генрих неожиданно смягчается:
— Да, соглашусь. Клип я видел… Простите, Роман Алексеевич, что смущаю вас.
— Меня сложно чем-то смутить, — произношу с холодной улыбкой. — Будь честным человеком и тебе нечего будет стесняться.
— Тоже Уайльд? — хитро прищуривается.
— Нет… Это мое жизненное правило!... Как и то, что если о вопросах молодежи будут разговаривать только после скандалов, то я буду в них участвовать. Снова и снова. Потому что привлечь как можно большее количество избирателей к проблемам, допустим, нашей неидеальной системы образования — задача, которую я сам перед собой поставил. Шоу-бизнес — неплохой инструмент на пути к цели. Я умею грамотно им пользоваться, не становясь его частью.
— Вы довольно быстро разбогатели… — снова наседает.
Пидорас ты конченный, Генрих.
— Это тоже закономерно, — злюсь, но качественно это скрываю. В студии идеальная тишина, на за стеклом вижу человек пять, на вид все ошарашены речью ведущего. — Я много работал, не боялся рисковать и был честным. Такие люди быстро богатеют.
— А какое отношение к вашему бизнесу имеет наш олигарх Гафт?
Все вынюхали, журналюги проклятые.
— Константин Александрович к моему бизнесу не имеет никакого отношения. Мы абсолютно равнозначные партнеры, — впервые в информационном поле сообщаю.
— Надо же… Расскажите, как можно завоевать доверие такого мастодонта?
— Наше сотрудничество началось с небольшого казуса, и Константин Александрович хотел его прервать, но я смог доказать, что работать со мной — значит, не потерять, а приумножить свой капитал. Что я и сделал. Трижды.
— Очень интересно.
— Кроме того, Гафт является ключевым благотворителем в моем Фонде помощи выпускникам детских домов «Мамины руки». Это большой проект, который я только начинаю. Самое приоритетное из того, чем я занимаюсь. Дело моей жизни, если хотите.
Интервью довольно быстро сворачивается. Никаких вопросов насчёт Фонда и политики партии, мне не задают, а это значит я прав.
Кто-то под меня копает!...
Накинув пальто поверх делового костюма, подхватываю кейс с документами и спускаюсь к машине. На телефоне несколько неотвеченных. И ни одного из тех, которые я бы ждал.
В нос бьет влажный, весенний воздух.
Блядь.
Она вернулась и это многое меняет. С тех пор как я узнал, что самолет приземлился в Шереметьево, будто лампочки одна за одной в электрической цепи зажглись.
День обрел смысл, а жизнь — ясные очертания.
— Ульяна, — звоню.
— Да?
— Бумаги в банк уже готовы?
— Да, Ром. Полдня подготавливала. Три пакета документов собраны. Только закончила.
— Отлично. Отвези их нашему менеджеру в отделение на Маяковского, чтобы регистрация прошла сегодня.
— Будет сделано, босс!...
Меня передергивает. Не нравится это обращение и фамильярность, с которой оно подается, но пока спускаю на тормозах.
— Домой? — спрашивает Вячеслав, когда шум улицы остается вне салона.
Качаю головой.
— Давай… съездим туда, Слав.
Смотрю в зеркало. Водитель понимающе кивает и плавно выезжает с парковки.
Я в дороге продолжаю разгребать звонки. Шестнадцать из них принадлежат Ильяне. Пока смахиваю уведомления с экрана, случайно отвечаю на семнадцатый:
— Слушаю.
— Ты издеваешься, Березовский? Мы же договаривались, мать твою!... Почему мне звонит твой адвокат?
— Ты зря сходила на то интервью, — прищуриваюсь зло.
Кулаки трещат.
Сука конченная. Все федеральные каналы обошла, пока я на нее управу не нашел. Заебался говно подчищать.
