Меня разрывает на ошметки. Накрыв рукой лежащую на столе папку, я в ярости толкаю ее. Она летит и, ударившись о спинку стула Березовского, падает на пол.
— К чёрту адвоката! Ты больной придурок, Рома, если думаешь, что я не разведусь с тобой! Я сделаю это через суд!
— Я буду препятствовать всеми силами. Зря потратишь время и нервы.
— Какими силами?! — не сдерживаю смеха, — Что ты сделаешь? Докажешь, что трахая певицу, ты думал только обо мне?!
— Ты хочешь поговорить об этом?
— Нет! Упаси боже, копаться в этом дерьме! Это без меня, пожалуйста!
— Никакого дерьма больше нет. — неожиданно подается вперед и, протянув руку, пытается коснуться меня, — Наташа...
Я шарахаюсь от него как от прокаженного и впервые за сегодня отвечаю на его взгляд. Толчок в грудь и тупая боль в горле застигают врасплох. Прикусываю трясущуюся нижнюю губу.
— Не смей, — шепчу еле слышно, — никогда...
— Прости меня.
Я почти не вижу его лица из-за наполнивших глаза слез. Но слова его входят в сердце как нож в масло. Почти не больно, но ощущение чего-то инородного не дает сделать вдоха.
— Я не то чтобы обсуждать, даже думать об этом не хочу. Ничего уже нет, Ром. Все умерло в тот самый вечер. Мне даже прощать нечего.
— Ты сильно обижена, Гайка.
— Не называй меня так! Я не обижена, я смертельно разочарована в тебе, Рома!
Оттолкнув стул, поднимаюсь и запахиваю полы пальто. Взгляд Березовского тут же охватывает меня всю. Хмурится, словно заподозрив что-то.
Катись к чёрту! Сначала развод мне дай!...
— Развода не будет, — заявляет ровно, словно подслушав мои мысли, — Я смогу все исправить.
Повесив сумку на плечо, машинально заправляю прядку волос за ухо и устремляюсь к двери. Он встает и, даже не глянув на папку на полу, идет следом.
Почувствовав запах незнакомого парфюма, морщу нос.
— Будет. Я привлеку общественность и устрою такой скандал, что вся твоя политическая карьера закончится так же быстро, как и началась.
Обхватываю пальцами ручку двери, а Рома прижимает ее своей ладонью. Вздрагиваем оба.
— Попытайся, Гайка...
— Заткнись!
— Посмотрим, что из этого выйдет, — обдавая теплым дыханием мой висок, проговаривает вкрадчиво.
Я выдергиваю свою руку и вылетаю из кабинета. Кожу щиплет, как от ожога. Позади его шаги.
— Когда успокоишься, сообщи мне, Наташа! Нам нужно будет обсудить то, что случилось.
— Со шлюхами своими разговаривай, — бормочу под нос и сбегаю вниз по ступеням.
Толкнув стеклянную дверь, вываливаюсь наружу, и хватаю ртом разряженного холодного воздуха. Дышу-дышу, и не помогает! По лицу струятся слезы, а меня саму колотит, как после сильнейшего потрясения.
Мерзавец! Ненавижу!...
Я не так представляла нашу встречу! Совсем не так! Откуда в нем столько заносчивости?! Откуда столько уверенности, что проглочу его предательство?!
Или деньги ему совсем крышу снесли? Думает, может все купить?
Прижав ладошки к мокрым щекам, я озираюсь по сторонам. Как он допустил, чтобы это случилось с нами?... Походя растоптал наши чувства и сейчас по щелчку пальцев хочет все вернуть? Что с ним произошло за эти три месяца?
Сунув руку в карман, достаю из него звонящий телефон и принимаю вызов.
— Как все прошло, Наташ? — спрашивает Денис, — Вас развели?
— Нет. Березовский не согласен, — шмыгаю носом.
— Блядь! — усмехается он, — Я так и знал.
— Откуда?
— Он только-только тот скандал замял. Новый ему сейчас ни к чему.
— Новый? О нашем разводе никто не узнал бы! — отвечаю излишне резко, — Я не собираюсь кричать о несчастной любви налево и направо, как Ильяна.
— Скажи это работникам загса. Они неплохо зарабатывают на таких новостях.
— Да меня это не волнует. Мне нужен развод срочно!
— Добрый день, уважаемые радиослушатели! С вами снова Генрих Довлатов.
Пока звучит бодрая музыкальная заставка, максимально собираюсь и поправляю объемный микрофон. Галстук душит. Я терпеть их не могу.
Лицо пощипывает от легкого перевозбуждения.
Ощущение сбывшейся мечты — скоротечно, как всплеск чистого адреналина в крови, но я научился воссоздавать этот бурлящий взрыв ровно в такие моменты, как сейчас.
Ведущий продолжает:
— В эфире «Голос Москвы» и наша традиционная информационно-аналитическая рубрика «Говорим с властью». Сегодня у меня в гостях крайне перспективная фигура в политической жизни нашей страны. Человек, который наверняка вам уже знаком — Роман Алексеевич Березовский — общественный деятель и один из самых молодых членов партии «Современная молодежь». Роман Алексеевич, вас не обижает, когда про вас говорят, так явно акцентируя внимание на возрасте?
— Добрый вечер, уважаемые радиослушатели, — четко произношу, расслабляясь и от этого чувствуя себя ещё увереннее. — Молодость, Генрих — это то, что быстро проходит. К тому же мне действительно всего двадцать шесть лет. Для большой политики я пока не готов, мой путь только начинается. Поэтому, отвечая на ваш вопрос: нет, не обижает.
— А почему именно партия «Современная молодежь»?
— Их программа мне близка.
— А как же личные амбиции?
