Да, наш путь был непростым, но шоковая терапия навела порядки в наших головах и чувствах. Познакомив с ужасом расставания, раз и навсегда расставила приоритеты, научив ценить, уважать и слышать друг друга.
Теперь я точно знаю, что у нас есть только мы, наш сын и наша семья.
— Маш, я думала, что потеряла его навсегда. Это самое страшное, что могло случиться в моей жизни!
— Нет, что ты!.. Ты не потеряла бы его никогда! — заявляет с жаром, — Даже если ваш развод состоялся бы, Рома все равно тебя вернул!
Да, сейчас мне тоже так кажется, но я прожила столько дней, уверенная в обратном, что не до конца понимаю, как не сошла тогда с ума!
— Вы столько вместе прошли, — продолжает она, — что вас теперь никому не одолеть! Я видела статью, в которой тот фотограф признается, что фотошопом оголил твою грудь!
— Да, Березовский не оставил ему выбора.
— А твоя начальница?... Та, которая заказывала отвратительные статьи?
— Ида?... Е` сняли с поста. Владелец журнала с трудом замял скандал, но обещал, что ей не устроиться ни в одно серьёзное издание.
— И правильно! Таких, как она, лечить нужно!
Проснувшаяся Катенька переключает внимание Маши на себя, а я сосредотачиваюсь на сыне. Глядя на меня глазами Березовского, Саша ест долго и сосредоточенно. Поощряю его улыбкой.
Слушая, как подруга щебечет с дочкой, я мысленно обращаюсь к своему малышу.
Ешь, мой маленький. Набирайся сил, расти, а мы с твоим папой сделаем все, чтобы ты был счастливейшим из детей. У нас есть для этого все ресурсы.
Через час за Машей и Катей приезжает Ваня. Я нехотя отпускаю их домой и остаюсь со своими переживаниями один на один. Нарастающее с каждой минутой напряжение давит на виски и пробивает грудь. Прижав Сашеньку к себе, я кружу с ним по квартире, пока, наконец, не слышу, как открывается дверь в прихожей.
— Рома? — выхожу из гостиной и впиваюсь глазами в его лицо.
В его руках цветы. На губах улыбка. И мое сердце перестает биться.
— С ума тут сходишь?... — спрашивает тихо.
Кивнув, я быстро шагаю к нему и обнимаю рукой за шею. Его губы тут же находят мои, целуют несколько раз, мажут по щеке, прижимаются к виску.
— Есть первые результаты?
— Есть, Гайка.
Нервы вытягиваются в тонкие звенящие струны. Саша, не понимая важности момента, хватает галстук отца и тянет на себя. Мы же с Ромой смотрим друг другу в глаза. Мои наполняются слезами, потому что я уже знаю ответ.
— Получилось, да?...
— Получилось!
Лежащая на моих плечах и груди бетонной плитой тяжесть рассыпается в крошку и осыпается к нашим ногам. Крепко зажмурившись, я прижимаюсь лбом к плечу Березовского.
— Все получилось, Наташ. Мы взяли большинство голосов.
— Господи./.. Я так рада, Ром! Ты не представляешь, как я счастлива!
Он склоняется, целует нашего сына, а потом, зафиксировав пальцами мой затылок, меня. Глубоко, жадно, отчаянно.
Я знаю, что он чувствует, и принимаю его эмоции целиком. Забираю их, делясь своими. Беззвучно рассказываю, что он лучший, что он достоин как никто другой.
— Это всё ты, слышишь, Гайка!...
— Нет, — шепчу тихо.
— Всё, что есть в моей жизни, это ты. Ты источник питания, магнитное поле и смысл моего существования.
— Это твоя победа, Ром!
— Все мои победы посвящены только тебе.
— Ромка, — бегу, придерживая волосы от ветра.
Приехал!!!!
Пока быстро осматриваю строгие брюки, мятую после долгого перелета белую рубашку, уставшее, небритое лицо и всклокоченные волосы, Березовский широко разводит руки.
— Иди ко мне, Наташ.
Высокий, мужественный, улыбающийся.
Мой любимый.
Разгоняюсь и со всего маху запрыгиваю на мужа, взвизгиваю от головокружения. Радостно. Балансируя, ещё крепче ухватываюсь за сильную шею.
Глаза от счастья прикрываются.
— Не может быть! — ворчу ему на ухо. Нет, чтобы с приездом поздравить?... — Мой муж решил прибыть домой пораньше. Снег в июле выпадет, вот увидишь.
— Знал, что ты оценишь по достоинству, — Рома смеется, крепче сдавливая мою талию.
От него пахнет кофе и терпким парфюмом.
Вкусно.
Счастье всегда вкусное и сочное. У него восхитительный аромат ванили, ирисок и детства. В нашем отдельном с Ромой случае — детства нашего сына, которое мы создаем для него, крепко взявшись за руки. Вместе.
— Все!!!! — кричу, чувствуя легкое подташнивание. Стискиваю твердые плечи и пытаюсь выпутаться. — Отпусти меня. Немедленно!...
В момент, когда оказываюсь на асфальте, снова тянусь. В этот раз за поцелуем. Рома склоняется и жадно накрывает мои губы ртом. Трусь об мужа, насколько позволяют приличия.
Соскучилась — сил нет.
— Пойдем, — тяну его за руку. Ветер забирается под удлиненные, легкие шорты. — У них там так здорово. Светло и просторно.
— Погоди. Там еще подарки, — направляется к машине.
Поправляя блузку, здороваюсь со Славой.
Дом, в котором Ване дали служебную квартиру от метрополитена, только-только введен в эксплуатацию. Новые жильцы заезжают каждый час, поэтому на пятый этаж поднимаемся без лифта.
— Эй, новоселы, — гремит Рома над ухом, обнимая меня за шею. — Встречайте гостей.
