Внизу живота творится что-то невообразимое. Там сосредоточение всех нервных окончаний и центр удовольствия. Я шиплю, издаю громкие стоны и вскрикиваю, когда картинка перед глазами начинает рассыпаться. Мир рушится, чтобы заполниться прекрасными цветами.
Будто сквозь толщу воды, доносится звук разъезжающейся ширинки. Вес мужского тела ощущается невообразимо приятно. Рома входит на всю длину и подцепляет мои ноги, раскрывая бедра для себя.
Трахает меня быстро. Четкими, отрывистыми движениями. Комната заполняется стонами, шлепками и звуками секса. Возбуждение, несмотря на только что полученный оргазм, снова рождается в крови и заставляет её вскипать.
— Ро-ма, — вскрикиваю, когда он поднимается, и переворачивает меня на живот. Расталкивает ноги и врезается снова, разводя ягодицы.
Сжимаю в руке воротник его пиджака, и, уткнувшись в него, сладко кончаю во второй раз. В унисон, вместе с мужем.
Помешивая тесто для заливного пирога со шпинатом, не свожу глаз с экрана стоящего тут же на столе ноутбука.
— Явка избирателей по состоянию на восемнадцать часов составила шестьдесят два процента, — рассказывает диктор официальным тоном, — что уже на восемь процентов больше прогнозируемой цифры.
Я не знаю, хорошо это для нас или плохо, но сердце заходится всякий раз, когда думаю, что сегодня в полночь будет известно, напрасны были наши усилия или нет. А усилий было приложено немало. Атаки в прессе прекратились сразу после разоблачения Иды, и мы на волне перемены мнения электората не сидели сложа руки.
Статьи О. Правды вскоре были подхвачены другими журналистами. Рейтинги уверенно поползли вверх, а потом я и вовсе уговорила Рому на семейную фотосессию для очень уважаемого издания.
В итоге на пороге выборов большинство экспертов пророчили победу именно Березовскому. На него же ставили независимые издания и известные аналитические центры.
— Двое из инженерной службы за Рому проголосовали, трое из пожарной безопасности метро, — перечисляет Маша, загибая пальцы, — Ещё несколько человек из службы технического контроля. И все они с семьями, Наташа!
— Здорово, — отзываюсь я, подставляя перепачканные мукой руки под струю теплой воды.
— Не нервничай так.
Я не нервничаю, просто хочу, чтобы сегодняшний день поскорее закончился. Забитая напряжением каждая его секунда делает его бесконечным.
Рома ждет результатов в штабе со своей командой, я то же самое делаю дома с Машей, которая приехала с дочкой, чтобы поддержать меня.
— И перестань готовить! — восклицает подруга со смехом, — Вы это за неделю не съедите!
— Думаешь? — осматриваю заставленный готовой едой стол.
На нем два салата, мясо, курица и запеченный картофель. В кастрюле на плите суп и каша для Катюшки.
Да, пожалуй, я действительно нервничаю. Иначе, как объяснить мою бурную кулинарную деятельность?
— Блин, Маш.... Что-то я увлеклась.
— Вот именно, — говорит она, поднимаясь со стула, — Пойду, детей посмотрю. Должны уже проснуться.
Я выливаю готовое тесто в форму и ставлю ее в духовку, обещая себе, что на этом всё. Тем, что я уже успела приготовить, можно весь Ромин штаб накормить.
Вытерев руки бумажным полотенцем, беру телефон и набираю мужа.
— Ром, ну что там?
— Всё в порядке, Гайка. Явка отличная, — отвечает он расслабленно.
— Это для нас хорошо?
— Хорошо, — усмехается в трубку и понижает голос, — Волнуешься?
— Очень! Ничего не могу с собой поделать.
— Зря. Выдыхай, Наташ. Мы сделали все, что от нас зависело. Теперь остается ждать результатов.
— Скорее бы уже! — вздыхаю я.
— Немного осталось. Как только начнутся первые подсчеты, приеду домой.
Отключившись, провожу по лбу прохладной ладонью и иду в комнату к детям.
— Саша первым проснулся, — шепчет Маша тихо, — Ничего, что я его переодеваю?
— Ничего, — отвечаю, присаживаясь рядом на кровать.
Увидев меня, сынок расплывается в широкой улыбке и начинает сучить ножками еще активнее. Не обращая внимания на то, что Маша застегивает на нем подгузник, пытается перевернуться на живот, чтобы лучше меня видеть.
Я смеюсь и принимаю у подруги эстафету. В умении справляться с этим непоседой мне нет равных. Быстро одев его в тонкий слип, беру на руки и прикладываю к груди.
Маша садится в кресло напротив и смотрит на нас с улыбкой. С тех пор, как я пережила несколько подряд жестоких разочарований в казавшихся мне близкими людях, к таким моментам отношусь с особенным трепетом.
Я так рада, что мы с ней не потеряли друг друга.
— Такое красивое кольцо, — в который раз повторяет подруга, — Я очень счастлива за вас, Наташа!
Вытянув правую руку, я любуюсь переливающимся золотым блеском ободком на безымянном пальце. Рома купил кольца в тот день, когда я забрала заявление на развод. Они заменили утратившую свою силу наши магнитные медальоны, потеря которых перестала причинять боль в тот момент, когда муж одел на мой палец обручальное колечко.
Я, расчувствовавшись, плакала, а он смеялся, но подозрительный блеск в глазах выдал его с головой.
