Теперь же, слушая его крики, я непонимающе поворачиваюсь к Вику. Чувствую, как у меня слегка холодеют пальцы, и машинально сжимаю подлокотник стула, чтобы не выдать раздражения.
— Что ты ему сделал, — шепчу так, чтобы не было слышно Баренцеву.
— Всего лишь принял решение уволить сотрудника, компетенции которого не соответствуют занимаемой должности, — плутовато улыбаясь, подмигивает мне. Его голос звучит легко, будто речь идёт о том, что он просто заказал другой десерт в ресторане, а не разрушил карьеру человека.
— Жень, давай с конструктивом. Я сейчас плохо понимаю, о чём речь.
— Меня уволили! Лишили заработка! У меня беременная женщина, на что я буду нас содержать? — продолжает истерично вопить. Его голос сорван, в нём слышится смесь обиды, злости и отчаяния.
— Ты можешь устроиться в другое место, в чём проблема?
— Если бы я мог, я бы так и сделал. Но твой Виктор перекрыл мне полностью кислород. Меня. Никуда. Не. Берут.
— Оу. А при чём тут я? — я искренне удивляюсь, хотя внутри начинает зарождаться подозрение, что Вик всё же приложил руку.
— Повлияй на него.
— Какой мне интерес, Жень? Я в твою жизнь вмешиваться не хочу.
И это правда. Но кто бы дал мне такую возможность, так ведь? Женя явно уверен, что всё вращается вокруг него, и даже в этот момент он продолжает мыслить категориями «она должна».
— Пусть он отзовёт у банков запрет на моё трудоустройство.
— Но это же невозможно, нет никаких тайных списков сотрудников, которых нельзя брать на работу, — снова смотрю на Вика.
Тот неопределенно качает головой. Неужели есть? Тогда сочувствую в какой-то мере Жене.
— Давай договоримся.
— О чём?
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Это совсем не секрет. Я тебе твержу об этом который месяц. Я хочу развод. И больше не видеть тебя в своей жизни.
— Хорошо.
— Да правда что ли?! То есть ты откровенно издевался, а когда тебя схватили за зад, я должна проявить милосердие?
Поверить не могу! Хожу из угла в угол, не находя себе места. Мне хочется одновременно кричать и смеяться от абсурдности ситуации.
— Если ты это сделаешь, то после развода меня не увидишь.
— Подумаю, — кладу трубку.
Скольжу на диван к Вику, кладу голову ему на грудь и легонько глажу рукой. Слышу ровный, уверенный стук его сердца..
— Ты что, правда сделал то, о чём он говорит?
— Да. Мне надоело смотреть на то, как он безнаказанно издевается. И я долго терпел. Но всему есть предел. Если ты сейчас скажешь мне, что я должен отменить это решение…
— У тебя действительно такие серьёзные полномочия?
— Саш, “Короткофф” на треть мой. В банковских кругах, конечно, я могу повлиять в какой-то мере на то, примут твоего бывшего или нет.
— Тогда не будет ли проще нам избавиться от него?
— Ты что, хочешь чтобы он пошёл в “Трастбанк”? Или ещё куда.
— Так сделай так, чтобы его взяли куда-то, где условия хуже. Но взяли. Тогда он успокоится. Я, наконец, стану свободной. Это же то, к чему мы стремимся. Не вижу смысла упираться ради того, чтобы помучать его дольше. Чем мы тогда лучше него?
— Ты у меня просто чудо, — целует меня в кончик носа. — Благородная и красивая. И очень-очень умная и хитрая.
— У меня есть стимул, — жмусь к нему плотнее.
— Мы?
— Да.
Как и решили, спустя какое-то время Женя устраивается в самый непривлекательный для трудоустройства банк. Там меньше зарплата, маленькие премии, а текучка такая, что оттуда бегут все, кто способен найти место хоть чуточку лучше. Я даже представляю его лицо в первый рабочий день там.
Естественно, он не говорит мне “Спасибо”, и даже не сообщает об этом. Я узнаю от Вика.
И почти сразу за этим следует очередная ответка от Жени с переносом заседания, потому что у него внезапный визит ко врачу. После этого у Вика в очередной раз падает забрало, но я уговариваю его решить вопрос мирно.
Так что сегодня, третьего сентября, я твёрдо намерена стать незамужней женщиной. Надеюсь, что это последнее заседание.
Пройдя в зал суда, с опаской посматриваю на Женю. Кристина сидит позади него, недовольно посматривая на нас. У неё уже виден небольшой животик, что сразу бросилось мне в глаза. Может, она специально подчеркнула его, чтобы её все пожалели.
Хотя кому какое дело? Аргументы в суде есть аргументы в суде. Пузо любовницы к делу не пришьёшь.
Я вообще стараюсь не смотреть в их сторону. Вместо этого фиксирую взгляд на деревянной спинке скамьи перед собой и медленно считаю вдохи, чтобы не сорваться.
Когда судья в очередной раз зачитывает материалы, в этот раз у Баренцева никаких возражений нет. Ещё бы. Оказаться без работы для него будет наказанием похуже, чем отсутствие в его кармане половины моего салона.
После того, как судья убеждается, что всё учтено, слова сказаны, произносит:
— Суд постановил: брак между гражданами Баренцевым Евгением Дмитриевичем и Баренцевой Александрой Валерьевной расторгнуть. Решение подлежит немедленному исполнению.
Эти слова, сказанные ровным, почти безэмоциональным голосом, звучат для меня как гром, но не страшный, а долгожданный — очищающий. Я делаю глубокий вдох, ощущая, как плечи невольно распрямляются.