Когда Марьям вышла из кабинета, я остался стоять в тишине. В груди всё кипело. Она только что открытым текстом сказала, что ей всё равно, если я приведу в дом другую женщину.
Её слова раздавались в голове, как эхо.
Я долго молчал, глядя в одну точку. Руки сами потянулись к столу, я машинально перебирал бумаги, но в голове был полный хаос.
Она не просто согласилась. Она даже не возражала.
Это не та реакция, которую я ожидал. Я думал, она устроит скандал. Захочет узнать правду, потребует объяснений. Но нет. Она спокойно сказала:
– Приводи её сюда.
Так говорят только те, кому уже всё равно.
Мой взгляд упал на телефон. Экран оставался тёмным, но я снова вспомнил то проклятое сообщение от Милены. Её слова:
– Она давно изменилась. Ты просто этого не замечаешь.
Я попытался забыть всё это. Сбросить со счетов. После поездки в Краснодар я по-настоящему хотел наладить наш брак. Хотел вернуть то, что было между нами когда-то.
Но сейчас…
Она не хочет этого.
Я поднялся и прошёлся по кабинету. Никак не мог найти себе места.
Что она имела в виду? Почему она так легко согласилась?
Ответ напрашивался сам собой: У неё кто-то есть.
Она просто ждала удобного момента, чтобы всё сказать. Но я опередил её.
Эта мысль резала по живому.
Я сел в кресло и прикрыл лицо руками. В голове всплывали её улыбки – не те, что она дарила мне, а те, что я видел на фотографиях. Её лицо, когда она смотрела на того мужчину.
Кто он? Почему она улыбается ему так, как давно не улыбалась мне?
Меня захлестнула волна гнева.
Марьям больше не моя.
Прошло несколько часов. Я сидел за компьютером, делая вид, что работаю, но мысли были далеко.
Когда дверь кабинета открылась, я поднял голову. Марьям заглянула внутрь.
– Я приготовила ужин. Ты будешь? – её голос был спокойным, нейтральным.
Как будто ничего не произошло.
Я кивнул.
– Сейчас приду.
Она закрыла дверь, и я снова остался один.
Как она может быть такой спокойной? Как может вести себя так, будто ничего не изменилось?
Я поднялся и пошёл на кухню. Она уже накрыла на стол, всё выглядело привычно. Обычный ужин.
Мы ели молча. Дети что-то обсуждали между собой, а я почти не слушал. Всё внимание было сосредоточено на Марьям. Я ждал, что она что-то скажет, что затронет тему разговора в кабинете. Но она молчала.
После ужина Марьям молча начала убирать со стола.
– Ты что-то хочешь сказать? – наконец спросил я, не выдержав тишины.
Она посмотрела на меня через плечо.
– Нет. Всё что хотела сказала раньше.
И снова это спокойствие.
Ей действительно всё равно.
Мне захотелось взорваться, закричать, вытащить из неё правду. Но я сдержался.
Когда дети разошлись по своим комнатам, я подошёл к Марьям, которая стояла у раковины и мыла посуду.
– Почему ты не спросила меня о второй жене? – резко бросил я.
Она остановилась и посмотрела на меня с удивлением.
– Я же спросила. Ты ответил.
– Нет. Почему ты не потребовала объяснений? Почему ты так спокойно это восприняла?
Она вытерла руки полотенцем и повернулась ко мне.
– Потому что мне всё равно. – Её голос был тихим, но твёрдым. – Ты делаешь то, что считаешь нужным. Всегда так было.
Я не знал, что ответить.
Она сделала шаг ближе.
– А теперь ты считаешь, что мне должно быть не всё равно? После всего, что было?
Я смотрел на неё и понимал: между нами выросла пропасть. И мне нечем её заполнить.
– Ты ведь больше не любишь меня, правда? – спросил я прямо.
Она долго молчала, а потом ответила:
– Я устала.
Эти слова были хуже, чем признание в нелюбви.
Она устала. Она больше не хочет бороться за нас.
Я молча вышел из кухни и закрылся в кабинете.
Сел в кресло, уставился в пустой экран монитора.
Она потеряла интерес ко мне.
И эта мысль окончательно утвердилась в моей голове.
Марьям больше не моя.
Она любит другого.
Когда я шёл к Милене, всё в груди сжималось. Каждый шаг был словно удар по здравому смыслу.
Я понимал, что поступаю неправильно. Но ревность и уязвлённая гордость затмевали рассудок.
Марьям позволила себе чувства к другому мужчине. Это измена. Пусть не физическая, но всё равно измена.
Перед глазами снова и снова вставала её холодная реакция. Она даже не попыталась меня остановить. Неужели ей действительно всё равно?
Когда я зашёл в квартиру Милены, она стояла у окна. В руках – бокал вина. Взгляд задумчивый, сосредоточенный.
– Привет, – тихо сказал я.
Она обернулась и улыбнулась – той самой улыбкой, от которой раньше у меня сжималось сердце.
– Не думала, что ты придёшь так быстро, – сказала она, подходя ближе. – Что-то случилось?
Я молчал, разглядывая её. Милена всегда выглядела идеально. Стройная, ухоженная, с лёгким ароматом дорогих духов. Всё в ней кричало о молодости и беззаботности – о том, чего мне давно не хватало рядом с Марьям.
Но теперь я видел её иначе. В её глазах было что-то другое. Холодный расчёт.
– Мне нужно поговорить с тобой, – наконец сказал я.
– Конечно, – она села на диван и жестом предложила присесть рядом. – Я тебя слушаю.
Я не стал садиться.
– Мы заключим брак.
Её лицо осветилось радостью, но она быстро спрятала эмоции за спокойной маской.
– Я знала, что ты придёшь к этому решению, – сказала она. – Но почему сейчас?
– Это не важно, – резко отрезал я. – У меня одно условие. Ты будешь жить не на квартире, а у меня дома.
Улыбка Милены померкла.
– В доме? – переспросила она, слегка нахмурившись. – Зачем? Мы же планировали жить на квартире. Это наше место.
– Нет, – твёрдо сказал я. – Если мы заключим брак, ты будешь жить в моём доме.
Она встала и подошла ко мне ближе.
– Адам… Ты хочешь, чтобы я жила рядом с твоей первой женой? Это абсурд.
– Это моё условие, – повторил я. – Или так, или ничего не будет.
Милена закусила губу. Я видел, как внутри неё борются эмоции. Но в конце концов она кивнула.
– Хорошо.
Когда мы приехали домой, внутри всё сжималось от напряжения.
Милена вышла из машины уверенной походкой, но я видел, что она нервничает.
Мы переступили порог, и первым нас встретил Ахмед. Он остановился в дверях и посмотрел на нас с недоумением.
– Это что ещё такое? – спросил он, глядя то на меня, то на Милену.
– Ахмед, – начал я ровным голосом. – У нас дома гостья. Прояви уважение.
Он усмехнулся.
– Гостья? Ты её сюда привёл, как свою жену?
Милена стояла рядом, молча и напряжённо. Она явно ждала, что я возьму ситуацию под контроль.
– Да, – сказал я твёрдо. – Милена – моя вторая жена.
В доме воцарилась тишина. Казалось, даже стены впитали это заявление.
Ахмед шагнул вперёд, его кулаки были сжаты.
– Ты свихнулся, отец.
Я сделал шаг навстречу.
– Ахмед, следи за словами.
– Почему? Ты же не следишь за своими поступками! – резко бросил он. – Ты поставил нас всех в идиотское положение! Ты думаешь, я буду спокойно смотреть, как ты разрушаешь нашу семью?
– Ты обязан уважать меня, – твёрдо сказал я. – Я твой отец.
Ахмед посмотрел на меня так, будто видел впервые.
– Отец? – прошептал он с горькой усмешкой. – Такой мужчина, как ты, не заслуживает уважения.
Эти слова пронзили меня, как нож.
Ахмед развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью своей комнаты.
Мы с Миленой остались стоять в тишине. Я чувствовал, как внутри всё закипает.
– Это было ожидаемо, – тихо сказала она.
Я посмотрел на неё. Милена уже начала осматриваться вокруг, будто прикидывая, где её место в этом доме.
– Ты уверена, что хочешь этого? – спросил я.
Она посмотрела на меня и уверенно кивнула.
– Да. Это наш шанс.
Мать вышла в гостиную и остановилась, увидев нас. На её лице было столько шока, что я почти почувствовал себя виноватым.
– Это правда? – прошептала она.
Я кивнул.
– Ты привёл в дом другую женщину? – её голос дрожал. – Адам, на старости лет ты решил разрушить свою семью?
– Это моё право, мама.
Она покачала головой, будто не верила своим ушам.
– Ты сошёл с ума. Люди будут обсуждать нашу семью. Ты понимаешь, что ты сделал?
– Мне всё равно, что будут говорить люди.
– А что скажут твои дети? – её голос сорвался на крик. – Ты думаешь о них?
Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.
Когда мать ушла, я направился к Марьям. Она сидела на кухне с чашкой чая. Спокойная, уравновешенная, как будто ничего не произошло.
– Ну что, – начала она, даже не поднимая глаз. – Всё прошло гладко?
Я молчал.
Она наконец посмотрела на меня.
– Удивлён, что твоя мать не поддержала тебя?
– Она просто в шоке.
– Конечно, в шоке. Ты же поставил её в такое положение. Как и меня.
Я не знал, что ответить.
– Ты думал, что я буду кричать? Сцены устраивать? – её голос был ровным, но в нём чувствовалась боль. – Нет, Адам. Я не буду. Это твоё решение. Ты выбрал её.
– Это не так просто… – начал я.
Она перебила:
– Не просто? А что здесь сложного? Ты посчитал, что тебе нужна вторая жена. Всё очень просто.
Я смотрел на неё, и в груди всё горело.
Она поставила чашку на стол и встала.
– Удачи, – сказала она и ушла из кухни.
Когда я остался один, на меня нахлынула усталость. Я пошёл в кабинет и закрыл дверь.
Сел в кресло, прикрыл лицо руками.
Что я наделал?
Вместо удовлетворения я чувствовал пустоту.
Я разрушил всё, что мы с Марьям пытались восстановить.
А Милена ходила по дому с улыбкой. Она думала, что победила.
Но я понял одно:
Я проиграл сам себе.
Когда Адам произнёс это, я даже не вздрогнула.
– Сегодня поеду за Миленой.
Спокойно, как будто речь шла о рабочей встрече. Он даже не посмотрел мне в глаза, просто поправлял манжеты рубашки и говорил своим ровным голосом.
Я смотрела на него долго. Хотела спросить: Зачем ты это делаешь? Почему рушишь то, что мы только начали восстанавливать?
Но вместо этого кивнула.
– Хорошо.
Он замер на секунду. Видимо, ждал от меня чего-то другого. Сцены? Упрёков? Просьб?
Я же просто молчала.
– Я не задержусь. Вернусь к ужину.
– Как знаешь, – ответила я тихо.
Он ушёл, хлопнув дверью, и в доме наступила тишина.
Я стояла на месте, глядя в пустую прихожую.
Он ушёл жениться на другой женщине.
И я его отпустила. Просто отпустила.
Несколько месяцев назад я бы умоляла его не делать этого. Плакала бы, цеплялась за его руки, просила подумать о семье, о детях, о нас. Но сегодняшняя Марьям уже не была той женщиной.
Гордость не позволила мне унижаться. Но гордость не могла заглушить боль.
Я обхватила себя руками, будто пыталась сдержать то, что рвалось наружу. Слёзы подступили к глазам, но я сжала зубы.
Нет. Ты не будешь плакать. Ты сильная.
Когда я собралась с духом, позвала детей в гостиную.
Они собрались быстро. Ахмед стоял с каменным лицом, Алия нервно теребила подол платья, а Иса просто молчал.
Я не знала, как сказать им. Слова застревали в горле, но я понимала: нужно быть честной.
– Ваш отец… – я сделала паузу, собираясь с духом. – Он решил взять вторую жену.
В комнате повисла тишина.
Ахмед застыл, будто не понял.
– Что?
Алия прикрыла рот рукой, а Иса лишь моргнул, как будто не верил своим ушам.
– Он поехал за ней, – продолжила я, с трудом сдерживая голос. – Сегодня.
Ахмед резко встал.
– Ты шутишь? Это шутка?
– Нет.
– Он серьёзно привезёт её сюда? – прошептала Алия, глядя на меня большими глазами.
– Да.
Ахмед шагнул вперёд.
– Он совсем с ума сошёл? Как он мог? После всего, что ты для него сделала?
Я опустила взгляд.
– Это его решение.
Ахмед сжал кулаки.
– Это не решение. Это предательство. Он предал тебя. Нас. Всю нашу семью.
Алия плакала. Слёзы текли по её щекам, но она молчала, лишь покачивала головой.
Иса нахмурился и тихо спросил:
– Ты согласна с этим, мама?
Я подняла на него взгляд. Его лицо было напряжённым, слишком серьёзным для четырнадцатилетнего мальчика.
– У меня нет выбора.
Ахмед взорвался:
– Ты позволила ему это сделать? Ты просто отпустила его?
Я поднялась и посмотрела ему прямо в глаза.
– Да. Потому что я не собираюсь держать мужчину, который не хочет быть со мной.
Ахмед сжал челюсти.
– Он нас всех предал.
– Ахмед… – начала я, но он уже отвернулся и вышел из комнаты.
Когда в гостиную вошла свекровь, я готовилась услышать всё, что угодно. Я ожидала её укоров, насмешек, обвинений.
Но вместо этого она посмотрела на меня с таким потрясением, что я опешила.
– Марьям… Это правда?
– Да.
Она покачала головой, будто не верила своим ушам.
– Как он мог?
Я смотрела на неё, не понимая, что слышу.
– Ты удивлена? – спросила я тихо.
Она фыркнула.
– Конечно, удивлена! Адам всегда был умным, рассудительным. И теперь он привозит молодую жену? На старости лет решил разрушить свою семью?
Я не знала, что сказать.
– Все будут говорить об этом, – продолжала свекровь, гневно размахивая руками. – Все соседи, весь город! Ты понимаешь, какой позор он принесёт нашей семье?
Я молчала.
Она вдруг замерла и посмотрела на меня пристально.
– Почему ты это допустила? Почему ты не остановила его?
Я криво усмехнулась.
– Я не могу остановить взрослого мужчину.
Она прищурилась.
– Ты слишком спокойная, Марьям.
– А что вы хотите? – чуть повысила я голос. – Чтобы я устроила скандал? Стала плакать и умолять его остаться?
Она промолчала.
– Я этого делать не буду, – продолжила я. – Я устала. Устала бороться за то, чего он сам не ценит.
Свекровь села в кресло, опустив голову.
– Он сошёл с ума, – прошептала она.
– Да, – согласилась я. – Он сам выбрал этот путь.
И впервые я почувствовала, что больше не держусь за то, что рушилось уже давно.
Я отпустила его.
Но внутри всё равно было больно.