Но Софья не отвела взгляда. Наоборот, сжала руки на коленях и заговорила тише, почти доверительно:
— Он использует меня так же, как использовал вас. Для него я просто очередной трофей, красивая вещь, которой можно похвастаться. Но я устала быть игрушкой. И я знаю, что он с вами сделал — кредиты, квартира, бизнес… Я могу помочь вам доказать это.
Я медленно опустилась в кресло напротив. Сердце стучало слишком громко. Неужели это не очередная его игра? Не какая-то новая, унизительная уловка?
Но в её глазах я увидела не насмешку. Не холодный расчёт. А что-то другое…
— Хорошо, — тихо сказала я. — Расскажи мне всё, что знаешь.
Софья сидела напротив, сцепив тонкие пальцы в замок, и казалась на удивление хрупкой, почти фарфоровой. Хотя нет, не казалась — была. Идеальная кожа, безупречно подведённые глаза, чуть дрожащие губы… Если бы не её нервные движения, можно было бы подумать, что передо мной сидит девушка с глянцевой обложки, а не ещё одна жертва Дмитрия.
Я смотрела на неё, и что-то внутри болезненно сжималось. Не из-за ревности, нет. Я давно вышла за этот предел. Просто в её взгляде отражалась та же боль, что разъедала меня изнутри последние месяцы. Мы были разными, но нас связывало одно — предательство.
— Понимаю, что вам трудно мне доверять, — Софья неловко поправила ремешок сумочки, явно дорогой. — Но, клянусь, я здесь не ради него. Он… он использовал меня так же, как вас.
Её голос дрогнул, и я заметила, как она крепче сжала пальцы.
— Сначала романтика, красивые жесты, поездки, подарки. А потом… потом начались требования, манипуляции. Я… я думала, что это любовь.
Мне даже не нужно было задавать вопросы — я знала, о чём она говорила. Всё это уже было в моей жизни. Дословно.
— Потом он оформил на меня кредит, — Софья опустила взгляд, и я заметила, как дрожат её ресницы. — Говорил, что это временно, что скоро всё вернёт. А теперь угрожает: если я уйду, останусь одна с этими долгами. И это… это даже не самое страшное.
Я напряглась.
— Он начал давить на меня через родителей. — Она горько усмехнулась. — Рассказывает им, что я ужасный человек, что я предала его, что он помогал мне, а я его бросаю. Они не знают правды. Они ему верят.
Меня передёрнуло. До боли знакомая тактика. Дмитрий всегда умел превращать своих жертв в чудовищ в глазах окружающих.
— Почему ты пришла ко мне? — спросила я, стараясь говорить ровно.
Софья устало выдохнула и посмотрела прямо мне в глаза.
— Потому что я больше не хочу быть марионеткой. — Она наклонилась вперёд, и её голос стал твёрже. — Я видела в его телефоне ваши фотографии. Вашей семьи. Вы были счастливы. Я… я поняла, что он никогда не изменится. Он будет использовать людей, пока кто-то его не остановит.
Она сделала паузу и добавила почти шёпотом:
— А вы сильнее меня.
Её слова задели что-то в груди, что-то глубоко спрятанное. Может быть, то, что я давно считала утраченным.
Я долго молчала, обдумывая всё.
— Хорошо, — наконец сказала я. — Если ты действительно хочешь помочь, нам нужно работать вместе. У меня уже есть адвокат, но каждая деталь может быть решающей.
Впервые за вечер Софья посмотрела на меня с надеждой.
Софья кивнула, вздохнула и неторопливо достала из сумочки пухлую папку.
— Вот, держи, — она протянула мне документы, а я заметила, как дрожат её пальцы. — Здесь всё. Кредит, который он оформил на меня, переписка с банком, мои сообщения с ним… Я знала, что однажды это пригодится.
Я взяла папку, распахнула её и принялась быстро листать страницы. Чёрные буквы на белом фоне резали глаза. Подписи, печати, суммы, даты. Всё было подлинным. А вот переписка… Господи. Я буквально кожей ощущала, каким мерзавцем был Дмитрий. Манипулятор. Хищник.
Резко захлопнула папку и посмотрела на Софью.
— Ты понимаешь, что рискуешь? — спросила я, сверля её взглядом.
Она сжала губы, выпрямила спину.
— Знаю, — голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Но я больше не могу так жить. Лучше пусть он меня ненавидит, чем я ещё хоть день буду зависеть от него.
Я молча кивнула. Мы договорились встретиться через несколько дней, чтобы обсудить план действий. Когда дверь за ней закрылась, я долго сидела на диване, глядя в одну точку. Мир вокруг как будто сместился. Женщина, которая увела у меня мужа, теперь предлагала мне помощь. Это шутка судьбы? Или шанс?
На следующий день я встретилась с Александром Петровичем. Положила перед ним папку, и он тут же жадно схватил её.
— Ну-ка, посмотрим… — пробормотал он, быстро просматривая страницы.
А затем его глаза вспыхнули, словно у хищника, учуявшего добычу.
— Это золото, — выдохнул он, потирая руки. — Тут всё. Обман, махинации, давление. Мы можем подать встречный иск. И потребовать компенсацию за моральный ущерб.
Я почувствовала, как внутри меня что-то щёлкнуло. Гнев, боль, страх — всё это сплавилось в одно: уверенность. Дмитрий всегда считал себя самым умным. Думал, что его не поймают. Ну что ж… пришло время для его большого падения.