Минут через двадцать включился домофон. Еще через парочку сестра выросла на пороге квартиры. Одетая в широкие джинсы, черный топ и кожанку с небольшим и стильным подарочным пакетом в руках. Рыжая, завитая локонами, шевелюра в этот раз спускалась всего-то до ключиц. Сестра снова остригла длинные волосы, изменила имидж. И это всего за три недели, что мы не виделись. Тонкие стрелки вытягивали ее карие глаза, делая их еще более выразительными и глубокими. Вокруг них, конечно же, не было ни намека на морщинки. Хоть Алина и не была фанатом тюнинга не в пример той же Нине, минимально она все же боролась со временем, как и я.
Вспомнилось, как мне Вова предлагал грудь сделать. А я испугалась и так и не решилась. Одно дело там губы подколоть, подбородок… Но инородное тело в организме… Нагрузка на позвоночник, как минимум. Как врач я знала все возможные “прелести” таких вмешательств, а потому…
Может быть стоило все же сделать? И тогда бы он другую не нашел.
— Лена, что случилось? — ахнула сестра, глядя в мое лицо.
Я снова почувствовала, что вот-вот разревусь. Ну что ж такое-то а?
— Здравствуй, дочка, — вклинилась мама и обняла сестру, — Не стой в дверях, проходи, разувайся. Сейчас мы с вами, девочки, кофе будем пить.
— Что этот козел сделал? — не отводя настороженных и злых глаз от моего лица, спросила девушка.
Я зажмурилась.
— Ну что ты так прям с порога, ну? — мама.
— Я вопрос задала!
— Мы… Мы поссорились, — ложь звучала очень жалко и неправдоподобно.
— Из-за чего? — Алина скинула с ног белоснежные кроссовки и обхватила руками мое лицо, не давая отвернуться.
— Он… У него другая, Али-и-ин, — расплакалась я. — Он сказал, что все серьезно и чтоб я собирала вещи…
Выругавшись, сестра обняла меня и прижала к себе.
— Как сапожник ругаешься. А ведь девушка же, — услышала я мамин голос.
— Мам, мы на чай потом приедем, — сказала Алина, — А сейчас покатаемся, успокоимся и поговорим.
Отстранилась, вытерла мне большими пальцами слезы со щек, как сотни раз делала это в детстве.
— Обувайся давай.
И я сделала что сказано. Снова-таки как и в детстве. Вот вроде бы Алина никогда прям откровенно не пользовалась властью старшей сестры, а все равно не сделать то, что она говорит мне было не реально. Почти всегда…
— Ну как же так? Я торт испекла…
— А мы поедим, мам, спасибо. Вот немножко прокатимся и потом приедем чай пить. Аппетит нагуляем, — сказала Алина, уводя меня из квартиры.
Мы спустились по ступенькам, вышли в теплый весенний день. У входа была припаркована Алинина черная “беха”. Да, сестра любила именно эту марку машин и лихо гоняла не хуже некоторых парней.
— С Днем рождения, дорогая, — когда мы сели в машину, девушка отдала мне подарочный пакет.
Слегка дезориентированная сменой темы, я приняла его, полезла внутрь. Там лежала завернутая в дорогую нежно-розовую бумагу прямоугольная коробка. Осторожно сняв ее — я все еще по-детски жалела красивую упаковку — я увидела затянутую в черную кожу коробку для украшений. Открыла. Платиновая цепочка с нежным плетением, крупный и изящный кулон в форме двух обнимающихся девочек. Открыв его, я увидела наше с Алиной фото. Я даже помнила, когда оно было сделано. Это было лето у бабушки в деревне. Речка, большая надутая автомобильная шина, в которой мы сидим обнявшись и радостно улыбаемся.
Как же все было замечательно в то время. Как мы обе были счастливы. И целая жизнь впереди.
— Алинка… Это же замечательно, — стараясь снова не разреветься, сказала я и обняла ее.
Потом надела кулон на шею и решила, что никогда не буду его снимать.
— Прости, что я так редко была рядом, — сказала сестра.
— Не извиняйся. Я всхлипнула. Ты рядом всю мою жизнь, пусть и не физически. А у каждой должна быть своя…
— Да… Ладно, поехали. Кофе возьмем, прогуляемся, — Алина завела мотор и помчалась со двора.
Я охнула, дрогнувшей рукой торопливо пристегнула ремень. Иногда забывала, как лихо она водит. Притронулась рукой к кулону. Металл от соприкосновения с телом стал теплым. Обхватила его рукой.
Потрясающий подарок…
Алина привезла меня в один из столичных парков. Болтала о том, о сем, не касаясь “темы”. Это отвлекло, но лишь до момента, как она протянула мне большой бумажный стакан с кофе, накрытый пластиковой крышкой и мы двинулись по одной из дорожек в парке, глядя сквозь солнцезащитные очки на залитые солнцем лужайки.
— Насколько я помню, у вас брачный контракт, — начала Алина, — значит развестись получится быстро. Это хорошо. А потом мы с тобой на море поедем. Пальмы, яхты, акваланги…
— Я не собираюсь разводиться, Алин, — выпалила я.
— В смысле? — она притормозила.
— Свекровь обещала, что свекр поговорит с Вовой, вразумит его. Убедит не разрушать нашу семью. Отец на него очень большое влияние имеет. Я думаю, что все получится, и…
— Угу, — хмыкнула девушка.
Задержав дыхание, я ждала. Но Алина молчала. Просто шла рядом, попивая кофе и смотрела вперед.
— Я знаю, что он никогда тебе не нравился….
— Да разве ж дело в этом? — выпалила она.
