Меня трясло. Я всхлипывала и хватала ртом воздух. Стояла перед этим мужчиной, который шесть лет был моим мужем, с которым я шесть лет делила постель, которому отдала свою жизнь, от которого хотела детей, смотрела на него и понимала, что все кончено. Что наша с ним жизнь и правда закончена. Что теперь я одна.
— Пошла вон, Лена. А продинамишь адвоката, учти, вообще без копейки оставлю. Кассиром пойдешь пахать на три копейки потому что больше ничего не умеешь.
Я выбежала за дверь. Промчалась по залу в слезах под любопытными взглядами персонала. А в дверях налетела на какого-то мужчину.
— Извините! — мельком поймав взгляд его черных, как ночь, глаз, выпалила я.
— У вас что-то случилось? Я могу помочь? — очень низким, хриплым голосом спросил он, продолжая поддерживать меня за плечи своими большими ладонями.
— Нет! Отпустите! — пролепетала я и вылетела на улицу.
Там увидела что Доминика стоит, облокотившись на машину Вовы и потягивает гадкий и мерзкий “айкос”. При виде меня ее глаза насмешливо прищурились, а губы искривились в триумфальной улыбке.
— Вижу, что поговорили, — бросила она. — И это, Лен, ты бы хоть гордость какую-то имела, ну серьезно. Взрослая тетка, а ведешь себя жалко, как малолетка.
— А не жалко чужих мужей отбивать? Семьи разрушать? — выплюнула я.
— Муж что мяч, чтоб его отбивать, Ленка? Пойми наконец, что это было его решение и я тут ни при чем. Ты постарела, надоела ему… Ну а что ты хотела?
Не знаю, что на меня нашло, но уже через секунду я осознала, что с визгом вцепилась пальцами в блондинистые волосы девки. Она заверещала, принялась отбиваться… Через секунду меня схватили чьи-то крепкие руки и оттащили от нее.
— Хватит! Перестаньте! Все! — знакомый голос. — Возьмите себя в руки!
Тот самый мужчина, в которого я влетела несколько секунд назад. Он развернул меня к себе, встряхнул за плечи!
— Прекратите! Это того не стоит!
— Да отпусти ты меня! — крикнула я, вырываясь.
От унижения хотелось прямо здесь провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Сдохнуть на месте. Но земля не хотела меня поглощать, исчезнуть тоже не получалось. И жизнь никуда из меня не уходила.
— Какого черта ты творишь? — услышала я голос мужа. — Совсем офигела, дура?
— Это я офигела? — заорала я. — Ты изменил мне с этой тварью, унизил меня, а офигела я?!
Он стоял, обнимая рыдающую Доминику и с ненавистью смотрел на меня.
— Я сейчас санитаров вызову, в психушку поедешь!
— А вызывай!
— Думаю, можно обойтись без этого, — зазвучал над головой хриплый голос незнакомца.
— Мужик, а ты кто такой? — агрессивно выпалил Вова, словно бы только что заметил его присутствие.
— Вов, не надо, он спас меня от этой сумасшедшей, — прохныкала девка.
— Извините… Такая ситуация, — сразу же смягчился тот. — Спасибо вам.
— Не за что, — отмахнулся незнакомец, — Девушка, лучше нам уйти. Серьезно. Вы своим поведением только себе хуже делаете. Давайте я вас отвезу, куда скажете…
— Сильно добрый и небезразличный, да? Бетмен?! Да отпусти ты меня, не трону я ее, — заорала я, вырываясь.
Он настороженно убрал руки, а я бросилась бежать. Задыхалась, спотыкалась, рыдала… Казалось, что я сейчас сойду с ума. От боли, унижения, стыда…
После успокоительного укола, сделанного “скорой”, вызванной для меня Алиной из страха, что моя истерика не прекратиться, я вырубилась на диване в ее квартире, а проснулась в шесть вечера. От нахлынувших воспоминаний меня окатило обжигающей волной стыда. Мозг в деталях услужливо воспроизвел как я набросилась на девку, как вырывалась из рук оттащившего меня от нее мужика, как потом мчалась в слезах по улице, как упала, ободрав колени об асфальт, и как потом какими-то остатками разума сообразила позвонить сестре…
Я не такой человек. Настолько невменяемое поведение мне не свойственно. Было несвойственно до этого дня. Так что же случилось со мной? Как я могла так низко пасть? И правда дура с мозгом как у воробушка, Вова прав.
— Проснулась? — держа в руках стакан с водой ко мне подошла Алина.
Я закрыла лицо руками. Смотреть на нее было стыдно. Настолько, как никогда раньше. Впрочем, раньше я такого и не чудила.
— Выпей водички, — сестра села рядом со мной на диван и, обняв за плечи, вложила в руку стакан.
Я принялась пить. Вода показалась какой-то по-особенному вкусной, просто восхитительной. Я буквально чувствовала, как она наполняет пустыню, образовавшуюся внутри меня, после слез и успокоительного.
— Тебе звонил адвокат. Я с ним поговорила, уж извини, — проговорила сестра. — Перенесла встречу на завтрашнее утро. Переночуешь у меня и сразу поедем.
— Я не хочу…
— Так, посмотри-ка на меня, — забрав опустевший стакан из моих рук, девушка встряхнула меня за плечи.
Этот жест напомнил о том незнакомце из ресторана и я снова почувствовала, как сгораю от стыда.
— Я тебя несколько дней не трогала, Лена, давала побыть овощем и пожалеть себя, но теперь все, хватит.
— Ты тоже считаешь, что я дура, да? И правильно, — простонала я, отворачиваясь.
