Подруга незаметно подмигивает, мол, как она и говорила, Саргсяну нужна помощь ее мужа - Казанского Владлена. Значит снова влез в какую-то задницу, из которой не вылезти без помощи больших дядей, а подключать к этому отца Аника не хочет.
- А вы уже пообедали? – Между тем спрашиваю я.
Губы Аники вытягиваются в тонкую линию:
- Да, а не то аппетит бы себе испортили.
Делаю вид, что не заметила ее выпад. На самом деле еще год назад такие слова обидели бы меня до слез, а сейчас, по фиг. Господи, еще чуть-чуть и я кинусь благодарить Эмму! Если бы не то зрелище в ресторане, я бы до сих пор ни о чем не узнала и жила себе нежным тепличным цветком. А теперь броня такая, что еще попробуй пробей!
- А я, пожалуй, кофе, а то тоже не голодная, - улыбаюсь официанту, прося принести нужный напиток.
Несколько минут слушаю, как Карина старается делает вид, что все в порядке. Шутит, рассказывает про их с Леней последний отпуск, про поступление старшего пасынка, про то, как наняла себе в помощь секретаря.
На последнем слове Аника оживает:
- Кстати, Риточка, а как дела с вашим секретарем? Как там ее звали, Элла?
- Эмма, - на автомате поправляю я. – К сожалению, нам пришлось расстаться.
- Даже так? Дорвалась до власти и уволила бедняжку?
- Именно.
- Надеюсь, что человеческое в тебе оказалось выше желания отомстить, и ты выплатила ей все полагающиеся пособия?
- О, не переживай, - машу рукой, - тем более с такой поддержкой как у нее. Геворг, если что не оставит Эмму на улице.
Губы Аники расползаются в хищной улыбке:
- А при чем здесь мой муж?
- Ну как же, - я непонимающе моргаю, - а алименты?
И спохватившись, закрываю себе рот ладошкой.
- Простите, пожалуйста, я наговорила лишнего, я не должна была…
- Рита, нет уж, договаривай, - включается в игру Карина, - у Эммы, что, ребенок?
Будь тут Станиславский, он бы уже кричал во все горло: «НЕ ВЕРЮ!». Но перепуганной Анике не до нашей липовой постанови.
- А вы не знали? – Уточняю я. - Девочка двенадцати лет, хорошенькая и очень на мужа твоего… Господи, Аника, я думала, ты знаешь!
Карина прячет лицо в тарелке с салатом, а вот Аника наоборот. Смотрит прямо перед собой, так, что мне становится видно, как ее румяное лицо белеет до состояния бумаги. Жена Геворга дышит тяжело и часто, моргает, пытаясь смахнуть с ресниц слезы, и, наконец, произносит:
- Это неправда.
В ее голосе боль женщины, которая так и не смирилась с тем, что у нее в семье нет ребенка. Теперь же ей придется принять и другую мысль: ребенка нет у нее одной, потому что у Геворга растет дочь вне брака.
- Неправда…
- Я могла и ошибиться.
Нет, не могла. Сходство слишком очевидное. А еще имя девочки, они назвали ее Галиной, редкое по нашему времени имя, но именно так звали маму самого Геворга.
Я не ошиблась, но сейчас, на одну короткую секунду, мне становится жаль Анику. Она тоже женщина, ее тоже предали.
Кладу руку на ее локоть, но Аника не дает мне себя коснуться. Дергается, вскакивает с места. Расширенными от ужаса глазами она ищет, куда повесила пальто, уже не такое белое, как в нашу последнюю встречу.
- Рита, если я узнаю, что ты обманула…
- То я извинюсь перед тобой, - спокойно парирую в ответ. – Если я оказалась права и благодаря этому все в городе перестанут считать тебя слепой идиоткой, которой легко наставляют рога, то ты знаешь, где меня найти. Извинений не нужно, достаточно просто «спасибо».
- Аника, милая, может вызвать тебе такси, - спрашивает Карина у приятельницы, но та только рычит в нашу сторону. Хватает с дивана сумку и фурией несется к выходу.
В зале становится ощутимо тихо.
- Ну вот, а нам теперь за эту обжору по счету платить, - вздыхает Ким. – Могла бы не лететь так, все равно все самое страшное уже случилось.
- Я заплачу, - тянусь к кошельку и параллельно пытаюсь сглотнуть этот неприятный вяжущий ком глубоко в горле.
Я шла сюда, чтобы отомстить обидчице. Двум: Анике и Эмме. И сейчас должна чувствовать себя счастливой, даже удовлетворенной. Но вместо этого мне больно за еще одну обманутую женщину.
- Я плохой человек, - грустно качаю головой.
- Ужасный! Как думаешь, она убьет эту шлюху?
- Эмму? Нет, конечно, нет. Скорее всего, она ее даже не застанет. – Поймав удивленный взгляд Карины, объясняю: - Я написала ей сообщение перед выходом. Предупредила, что вся армянская диаспора в курсе ее похождений с Геворгом. И если ей не хочется попасть в ближайшую сводку новостей, рекомендую провести эти выходные подальше от города. Ой, да не смотри на меня так, я же не маньячка, в отличие от Аники! Та вместе со своей мафией явится домой к Эмме, а у нее, между прочим, ребенок. А так, пусть отведет пар на муженьке, остынет немного, и только тогда ищет Эмму, если это еще будет актуально.
- И в чем твой резон?
Жму плечами:
