Вместо птиц серые стены, вместо полоски зеленые, а на смену цветочкам пришел один сплошной желтый. Как в психушке. От этой ассоциации мне становится смешно.
- Чего ржешь, - интересуется голос из трубки.
- Да так, анекдот вспомнила.
- Ага, понятно. Слушай, не хочешь вечерком встретиться? Можно у нас, можно в городе, можно вон, в кино сходить. Посмотрим как лысый белый мужик играет кудрявого араба, ты как?
- Во-первых, Пушкин был не арабом, а эфиопом, во-вторых, не чистокровным, так что цвет его кожи был скорее приближен к нашему. – От учительских привычек трудно избавиться. Мысленно бью себя по губам и переспрашиваю: - Вечером?
Сегодня я настроилась остаться дома, и не выходить отсюда, пока не закончу хотя бы одну комнату. Осматриваю разгром, который сама же и учинила, больше похоже на результаты побоища. До вечера мне никак не успеть. Еще и себя нужно в порядок привести, оттереть краску с лица и волос. Затонировать эту прядь на голове. Пока она была яркой, мне нравилось, но сейчас смотрится так, будто внуки украли фломастеры и поиграли с бабушкой, пока та спала. Короче работы не то, что до вечера – до Нового Года не управлюсь!
Но подруга воспринимает мои слова неправильно и начинает оправдываться.
- Да, Риток. Я раньше никак не могу, через час встречаюсь в Ривьере, угадай с кем? А, впрочем, не угадывай, Аника мать его Саргсян изволила отобедать вместе со мной. Не иначе как Геворгу нужно что-то от администрации, и они решили через меня подмазаться к Лёнчику.
Молчу. Думаю.
- Ты ведь не обиделась, - настороженно шепчет Ким. – Я могу отменить встречу, я и помогать ей не планирую. Просто подумала, что может быть полезным узнать, что они там хотят.
- Нет-нет, - мотаю головой, будто Карина меня сейчас видит. – Сходи, обязательно. Да я бы и не подумала запрещать тебе общаться с кем-то.
- А зря, может я хочу, чтобы кто-нибудь, что-нибудь мне запретил, - хохочет Ким. – Старую мазохистку типа меня даже пенсия не исправит. Ладно, тогда я поехала. – И опомнившись, спрашивает. – Так что вечером?
- Встретимся. И все обсудим. Позвони мне, как закончишь.
На этих словах я кладу трубку и белкой скачу в ванную. В Ривьере, значит. С лучшей женой лучшего мужа – Аникой Саргсян.
Я уже неделю ломала голову, как выцепить эту матрону где-нибудь в городе. Зная ее характер, она в жизни не согласится со мной встретиться, и даже не ответит на телефон, если я позвоню. А дежурить в ее любимых ресторанах, ради разговора с бывшей приятельницей – унизительно. Да и времени на такую ерунду у меня нет.
А так, приду в Ривьеру и выскажу Анике все, что думаю, и о ее муже, и о его внебрачной дочери. А то, что девочка от Геворга, я знаю уже наве рняка. Юра, хоть и нехотя, нанял человека, который сделал несколько снимков секретарши мужа. Когда она подвозила дочь в школу, во время прогулки по парку и еще в ТЦ. Ребенок похож на Саргсяна, как одна капля воды на другую. Поворот головы, мимика, такие же уставшие, скошенные вниз глаза. Такое сходство нельзя списать на случайное совпадение.
Случайно здесь только то, что эти двое еще живы, не смотря на все мерзости, которые они учинили моей семье.
Я собираюсь быстро, но тщательно. У нас конечно не война, хоть этот залп и остается за мной. Я до сих пор не отпустила прошлый разговор с Аникой, где мне не намекнули, а сказали в лоб, что в нашей компании я больше нерукопожатная. А теперь ситуация изменилась в мою сторону. Точнее, мы с Аникой стали на равных, вот только с ее высоты падать вниз будет куда больнее. Ничего, пусть белое пальто свое подстелет.
Макияж, укладка, простое, но стильное платье по фигуре насыщенного коричневого цвета. Каблуки! Носила их давно, еще в прошлой жизни, до операции и теперь с чувством восторга достаю из коробки новые сапожки. После всех махинаций из отражения на меня смотрит незнакомая женщина. Красивая, даже роскошная, но совершенно мне неизвестная.
- Ну, привет, Рита, - подмигиваю своему отражению, - давай дружить.
В Ривьеру я захожу с хищной грацией пантеры и верчу головой так, будто жду, что на меня вот-вот кинутся папарацци с камерами. Каждый ракурс готовая обложка журнала.
Анику замечаю сразу. Она, как и я, выделяется на фоне остальных. Машу рукой, улыбаюсь по-дурацки и походкой от бедра двигаюсь к нужному столику.
- Девчонки, какая встреча!
Пока Саргсян хлопает глазами, Карина быстро включается в игру. Сообразительности у подруги не занимать:
- Вот так совпадение, - она отодвигается, чтобы я села рядом, - располагайся! Ой, девочки, собрались как в старые-добрые!
Смотрю на мягкий уютный диван, но выбираю для себя стул и опускаюсь на самый его край. Для того, что я планирую сказать Анике, мне нужна жесткость, а быть жесткой, утопая в пышных подушках, вряд получится.
- Девочки, какими судьбами, - воркую, пока вокруг меня суетится официант.
- Ой, Аника пригласила, и вот, сколько ни сплетничай, разговор неминуемо возвращается к мужьям. Сидим теперь, их дела обсуждаем.
