Хотя его наглый задиристый взгляд просто меня изводит. Если честно ему не нужен ответ, он так все видит и понимает. От этого страшно.
От его взгляда не спрятать практически ничего. Мне остается только сделать пару тяжелых вздохов и продолжать прятать от него глаза.
Главное переключить разговор. Задать ему пару глупых вопросов и отвлечь его внимание.
— Влад, хотел дать интервью.
— Я сообщу своей службе безопасности. Не переживай, — говорит он, поправляя рукав рубашки. Его лицо внушает мне уверенность. Он умеет одним взглядом успокоить.
— Просто он хотел, чтобы ты простил ему косяк по крыше, — добавляю я украдкой. Сама не знаю почему я это делаю. Главное, что мне от моих слов стыдно. Я смотрю в пол. Боюсь поднять глаза и посмотреть ему в лицо.
Вообще, зачем я все это ему рассказала? Дура. По-другому Устина себя назвать нельзя.
Он продолжает на меня смотреть. И от его взгляда становится дурно.
— Не переживай, я все вопросы с ним решу. Меня волнуешь только ты и твои проблемы.
Я киваю.
Черт, веду себя как полная дура.
— Мне надо выйти, — говорю ему, встаю и иду в сторону туалета. Там запираюсь в маленькой кабинке, где ужасно шумно.
Уши закладывают, меня трясет. Находится с ним опасно. Он раздевает взглядом, все нутро так и кричит, что он хочет меня.
Быстрее бы прилететь и затеряться от него среди отелей и номеров. Это классный план. При этом в моей голове все не уходит ситуация с Владом.
Неужели он, правда, хочет дать интервью. И что он там расскажет? Что я виновата и ушла к Дашковичу. Нет. Конечно, он меня будет во всем винить.
Может он расскажет, что я бесплодна. Тогда он будет последней сволочью на земле.
Надеюсь, он до этого не упадет. Тогда Дашкович его точно разорвет.
Интересно, что Демид от меня хочет? Мгновенный секс. Похоже.
Я поворачиваюсь к зеркалу с подсветкой и вижу разочарованную девушку, ощущаю холод.
Это меня приводит в чувство, просто спускает с небес на землю. Дает осознать себя и повторить это простое выражение еще раз и вслух:
— Сказки не бывает.
Слезы, разве их можно сдержать. Они катятся по моим щекам. Я боюсь оказаться в очередных сводках про Дашковича. Магнат расстался с очередной девушкой и мое фото на первом плане. Какой позор!
Мы даже не встречаемся.
Служебный роман. Почти.
Я вытираю слезы кулаком, как меня учила мама. Вспоминаю ее грозное лицо, как она мне грозила пальцем, чтобы я не плакала.
— Не буду мама, — говорю вслух, — прости.
Говорю это вслух немому зеркалу. Оно мне не отвечает. Зато соленый вкус попадает в рот.
Раздается звуковой сигнал и голос капитана объявляет о посадки.
Я поворачиваю шпиндель и слышу звук, несколько оборотов и дверь открывается.
— Мы приземляемся, — говорит улыбчивая бортпроводница, в ярко-красном костюме и дарит мне улыбку ярко накрашенными губами.
Я ей киваю, будто это информация для меня важна.
— Ты плакала? — спрашивает Демид, когда я появляюсь в салоне. Мне приходится спрятать лицо и сесть, молча на диван и пристегнуться.
Замок щелкает, раздаётся приятное звучание, и я киваю.
— Что случилось? — не отстает от меня он, не отрывая взгляда. Добавляя еще больше мне стресса.
Признаюсь. Я очень сильно боюсь летать на самолете. Сам вид этого крылатого автобуса внушает мне невероятный ужас. Трепет — если так можно сказать.
Так ему и говорить, правду. И вообще теперь я решила не врать. Почему не знаю. А смысл?
— У меня боязнь самолетов. Фобия крылатых машин.
Вижу на его лице улыбку. Мой страх в нем вызывает лишь усмешку. Но ничего. Я шмыгаю. Слезы все равно подступают к глазам, вызывая зуд. Хочется почесать глаза или просто отвернуться и разрыдаться.
— Успокойся, — говорит он, его безмятежности можно позавидовать. Я даже у него учусь, и у меня получается немного расслабиться.
— Внимание, — раздаётся голос командира судна, — пристегнуть ремни. Мы попадаем в зону турбулентности.
Мой испуганный взгляд переводится на Демида. Он само спокойствие.
— Что это значит? — спрашиваю я и чувствую, как все мое тело сжимается. Его спокойствие не дает мне удариться в панику, которая уже начинается. Но я всячески стараюсь ее сдержать.
— Нас будет немного трясти, — спокойно произносит он.
В этот момент резкий толчок, следом еще один.
Раздается шум и сильный удар, будто снаружи страшный великан решил сбить мешающую ему птичку.
Еще сильнейший удар.
Мы падаем.
Это первое, что приходит в голову, я смотрю в иллюминатор.
Все трясет, будто самолет пришел в движение и решил развалиться прямо у меня на глазах.
Ужас, я окидываю своим взглядом салон.
Спокойное лицо Демида. Он просто смотрит на меня своим жестким взглядом.
— Успокойся, — произносит он ровным голосом.
Как снова встряска. Я впиваюсь пальцами в кресло. Звон. Треск. Шум.
Мы точно погибнем.
Дрожу буквально вся, остались последние минуты.
Островком спокойствия остаётся Демид. Он сидит и смотрит на мои колебания и панику. Она подступает ко мне с такой силой и упорством. Я готова кричать и начать биться в истерике.
Верчу головой, ощущаю боль, сжимаю кресло. Пару раз ударяюсь рукой. И стараюсь не слышать шум.
Снова встряска.
