— Папа! — перебил его довольно грубо старший сын. — Хватит высокопарных выражений! Скажи нам всем, что случилось, и почему за советом к тебе мы теперь должны куда-то идти. Куда, позволь узнать? В квартиру твоей любовницы, ради которой ты бросил нашу маму?
— Это.... не совсем так, как ты думаешь, — ответил Степан спустя небольшую паузу для раздумий. Откровенная фраза уже взрослого и наиболее понимающего ситуацию из всех детей застала Стёпу врасплох. Но отвечать ему придётся. — Позволь мне всё объяснить.
— Да что тут объяснять! — вспылила Нина и судя по всему даже вскочила на ноги. — Если ты завёл себе любовницу, то катись к черту! Не надо нам ничего объяснять — мы всё сами поняли. Мы тебе не нужны больше.
На несколько секунд в гостиной снова повисла звенящая тишина. Затем громко, навзрыд, заплакала Варя.
Господи, как же сложно было всё это слушать! Моё сердце обливалось кровью, но я не считала себя право вмешиваться. Пусть договорят…
— Ты.… любишь теперь эту тётю? — рыдала ребенок. — А нас — больше нет?
— Да что ты такое говоришь, котёнок мой… Люблю. Конечно, люблю! Но…. просто жить не буду больше тут. Но… Это же ничего не меняет, ты слышишь?
— Как же не меняет, если ты теперь ту тётю любишь, а маму — нет?
— И маму люблю…. Просто.… по-другому, — ответил Степан, и я горько усмехнулась.
Ну да — распространённая мужская логика. Люблю — жену, а пожамкать задние орешки хочу у той, что помоложе. Что ж тут непонятного?
— Разве можно жену начать любить иначе? И полюбить двух тёть?
Я снова тихо вздохнула и вытерла набежавшие на глаза слёзы. Вот так, Варенька, бывает…
— Ну я же не виноват, что ваша мама… Что у нас так вот всё вышло! Дети, ну не казните меня хоть вы! — запричитал Степан.
— А кого винить за всё? — гремел Димка, словно не в себе. — Может, мать перед нами всеми виновата теперь?
— Нет, нет.… Конечно же мама ни в чём не виновата.… Просто так вышло.
— Короче, хватит сопли жевать. Ты уходишь? Ты выбрал какую-то молодую дрянь вместо матери?
— Ну не надо таких слов, Дим! Ты еще молодой и жизни не знаешь…
— Да пошёл ты со своими нравоучениями знаешь куда? Предавать жену спустя тридцать лет брака и трое детей — поступок гниды, ясно тебе?
— Слышишь, ты что сказал, сосунок!
— Папа!!
Громкий, испуганный плач Вари заставил меня выскочить из спальни.
Дима и Степан сцепились в не шуточном бою…
Насилу я их разняла, еле сдерживая себя, чтобы не разрыдаться — отец и сын дрались впервые на моей памяти!
— Знаешь что? — сказал, тяжёло дыша, Дима Степану. — Нету у меня отца больше. Ты понял? Я переночую у Арины. Мам, не переживай, просто…. Нет сил тут оставаться, пока…этот здесь!
Димка стремительно обулся, схватил куртку и шапку и просто выбежал из квартиры, я даже не успела его остановить, окликнуть.… Мне оставалось лишь устало вздохнуть, закрыть за ним дверь и вернуться в комнату. Дима не пропадет и обязательно позвонит, как доедет. Решил поехать к Аринке — пусть едет. Тяжко ему сейчас, может, возле любимой девочки немного и легче станет. Бежать за уже взрослым, совершеннолетним сыном, я смысла не видела. Там, в комнате, девчонки плакали, прижавшись друг к другу — им моя помощь сейчас нужнее….
Степан стоял посреди гостиной, опустив голову, и тяжело дышал.
Дошло до него, что натворил. Только уже назад ничего не воротишь…. И как уж он будет отношения с детьми налаживать после всего этого — одному богу ведомо.
Стоило оно того?
— Я…. уложу Варю, — сказала Нина, вставая с дивана. — Мне кажется, вам…. стоит договорить.
Она увела рыдающую младшую сестру в её комнату, а мы со Степаном уставились друг на друга.
О чём нам договаривать? Мне — не очень совершенно. Наверное, Нина просто надеется, что мы всё еще можем помириться, договориться, передумать разводиться и прочее… Но этого не будет.
Впрочем, я была благодарна дочери, что она увела младшую сейчас. Я готова была сесть и разрыдаться, и точно не сделала бы Варьке лучше.
Я зайду к ней через полчасика, когда заставляю себя успокоиться. Ради неё — именно, заставлю. А сейчас у меня просто минутная слабость…
Стёпа зачем-то поплёлся следом за мной, в спальню.
Я думала, он уедет. Эта его ждёт же.
Разговор с детьми закончен на сегодня, хоть и так себе вышел. Девчонок сейчас успокаивать тоже бессмысленно — они слишком злые на него, и он это прекрасно понимает. Сейчас лучше уехать и дать всем немного успокоиться.
— Ты почему не уехал еще? — спросила я без обиняков, когда он вошёл в спальню следом за мной.
А смысл теперь выделываться? Мы больше никто друг другу. Почти — никто.
Если бы не дети, я бы его больше и на порог дома бы не пустила.
Но если уж я родила троих детей от этого мужчины, то считаться с его присутствием в нашей жизни все же придётся всегда. И сейчас, и завтра, и через год.
Если, конечно, он не посчитает нужным больше не заботиться о собственных детях.
Родят с молодыми орешками общего малыша — и поминай, дети, папку, как звали…
Мало ли таких историй по всему миру….
