Не знаю вернется ли за ней Степа, вернутся ли они вообще в эту квартиру после этого дня… но оставить ее просто брошенной на стуле мне казалось неправильным.
Закрыв за собой дверь в детскую я направился в спальню. Здесь царил настоящий хаос. Соня никогда не была прирожденной хозяйкой, а сборы в отпуск превращались в отдельный квест со всегда непредсказуемым финалом, но в этот раз комнату действительно настигло торнадо. Вещи не то, чтобы были разбросаны, скорее бессмысленно рассортированы по кучкам. Одежда, обувь, фен, плойка, эпилятор, наборы кремов и все эти женские штучки, в которые мужчинам лучше не совать свой нос.
На кровати не было ничего кроме покрывала. Она была застелена идеально, и все же я не мог смотреть на эту громадину без улыбки. Соня любила меня, я любил ее, и именно здесь мы смогли показать это друг другу снова. Не простить, но просто любить.
Опустившись на кровать, я выудил из под подушки Сонину майку. Старая привычка прятать пижаму и потом забывать о ней - раньше моя жена всегда спала голой. Простой хлопок пах раем. Моей женщиной, сиренью, дождем, счастьем. Я дал себе несколько секунд, закрыл глаза и просто дышал, представляя, что Соня рядом, держит за руку, смотрит в глаза, что она меня по-настоящему простила.
А потом закрыл дверь и в эту часть своей жизни. По моим подсчетам времени почти не осталось.
В зале, где все и случится, было… пусто? Диван, кресло, телевизор и навесная полка с игровой приставкой и дисками под ним. Елка. Справа от нее стеллаж с книгами и фотографиями. Именно там я и спрятал чудо техники, которое мне когда-то подарил брат. Камера реагировала на движения и начинала запись как раз в момент, когда мимо нее проходили люди - по принципу регистраторов в автомобилях.
Выбрав наилучший ракурс я немного развернул кресло, за которым Соня любила работать. Откуда я это знал? У нас дома стояло точно такое. Я никогда не видел как именно она занималась здесь своими делами, но организовано все было так же как в той квартире где мы жили раньше. Торшер и небольшой столик рядом служили безмолвными доказательства моей правоты.
Оставалось недолго. Идеальный план. Почти безупречный.
В нем был только один изъян.
Уже через несколько минут я умру.
И я не ошибся ни во времени ни в результате, потому что входная дверь открылась и в квартиру, а затем и в комнату вошли трое мужчин.
- Максим, дорогой, я как раз тебя искал.
- Уверен, что не меня.
- Ты прав. Но за неимением лучшего варианта использую тот что есть.
- Моя жена, Титов, - лениво процедил Тигран. Когда вопрос повис в воздухе, а ответа не последовало, Исмаилов огляделся, будто ожидал встретить свою супругу здесь.
- Лилия? С ней что-то случилось?
- Не строй из себя идиота. Я хочу знать, где моя жена. Куда ты спрятал ее?
Тигран обошел комнату по периметру и остановился возле окна. На одном уровне с книжными полками и камерой. Я замер. С одной стороны, лицо Исмаилова крупным планом пишет чудо-машинка, а видео, разбитые на короткие 10-15 секунд автоматически отправляются на сервер, к которому есть доступ только у одного человека во всем мире - Егора. Идеальный кадр, рожа этого гада и в фас и в профиль, так, что его потом ни один адвокат не отмажет.
С другой стороны, поверни Тигран голову в сторону и увидит крохотный черный глазок, спрятанный за ажурной рамкой с фото. Если камеру обнаружат сейчас, это значит, что умирать я буду медленно и напрасно.
- Как погода в Москве?
Я постарался перетянуть внимание на себя, но Тигран даже бровью не повел. Стоял и пялился куда-то вдаль. Слева я, справа чертова камера, и непонятно, куда повернется этот псих.
- Кстати, Давид очень не хотел уезжать, но я обещал ему, что передам тебе привет.
Грязный, зато рабочий прием. Тигран дернулся в мою сторону и, наконец, встал спиной к стеллажу. Он шел на меня тараном: в глазах лопнули сосуды, а на шее опасно вздулись вены, как у быка на родео.
- Где моя жена? - Исмаилов схватил меня за горло и вздернул вверх, чтобы полностью перекрыть кислород. - Где она? Или ты скажешь, или я…
Его пальцы сжались так сильно, что перед глазами поплыли черные пятна. При всем желании, даже если бы я хотел что-то сказать, я тупо не мог это сделать. И только когда из моей глотки вырвался надсадный хрип, Тигран опомнился и отпустил руку.
Я закашлялся. Из горла раздавался свист, как у старого чайника.
- Сядь, в ногах правды нет, - милостиво разрешил Тигран и первым занял место напротив моего. Именно то, которое я для него подготовил.
Пока все шло настолько гладко, что можно было начинать беспокоиться.
- Ты помог сбежать Лилие, - не вопрос, а безапелляционное умозаключение.
- Нет, - прохрипел я.
- Это неправильный ответ, Максим. Я хочу знать правду.
- А я хочу, чтобы у меня член был под сорок сантиметров, и чтоб я им мог всю ночь напролет.
Бросив на меня удивленный взгляд, Исмаилов хмыкнул.
- Знаешь, ты мне нравишься, уверен, при других обстоятельствах мы могли бы даже подружиться.
- Сомневаюсь.
- В чем именно, дорогой?
- В том, что я стал бы дружить с таким говном как ты, дорогой, - передразнил я его.
