Я пытаюсь встать, но ногу простреливает током, падаю опять. Перед глазами плывёт.
Какой-то мужчина продирается сквозь толпу.
Слышу его низкий встревоженный голос:
— Да пропустите. Ей нужна помощь, в больницу срочно. Я отвезу.
Он наклоняется ко мне, и я с удивлением узнаю своего босса:
— Лера, ты как?
Я должна бы удивиться, но почему-то чувствую только радость оттого, что рядом оказался знакомый человек.
Стараясь сохранять спокойствие, сбивчиво оправдываюсь:
— Марат Артурович, не беспокойтесь. Со мной всё хорошо. Только встать не могу. А так, я отлично себя чувствую. И никто, кроме меня, не виноват. Я сама вышла на дорогу, не смотрела по сторонам.
Я растеряна. Я раскаиваюсь. В голове полный хаос. Поэтому благодарно обнимаю руками за шею босса, и прячу лицо ему в плечо, когда он подхватывает меня на руки и раздражённо ругаясь, тащит в свой внедорожник, припаркованный рядом.
Как же от него вкусно пахнет. Такой парфюм офигенный! И знакомый. Помню этот аромат. Откуда? Обдумать не успеваю. Потому что через пару секунд босс уже усаживает меня на переднее сиденье, немного откидывает его, сам возвращается за руль. Заводит машину, мы срываемся с места и быстро набираем скорость. Босс не смотрит на меня, только вперёд. Губы сжаты, между бровей складка, играет желваками. Я испуганно вжимаюсь в кресло. Хоть бы это всё сон. Предыдущие два дня — это что-то. Я не девушка, а клуша невезучая… Неуклюжая, ненормальная, всё делаю не то и не так. Зажмуриваюсь, мечтая, чтобы случилось чудо, и я прямо сейчас проснулась у себя дома в мягкой постельке. Но боль в руке и ноге напоминает, что я не сплю, всё происходит по правде.
Через десять минут мы тормозим у ворот больницы. Босс выскакивает, приближается к охраннику. Не знаю, что он говорит ему. Наверное, его аргументы вполне убедительны, потому что охранник с недовольным лицом распахивает перед нами ворота. Марат Артурович возвращается за руль, и мы двигаемся следом за машиной скорой помощи к приёмному покою.
Припарковавшись у здания, босс, всё так же молча, выходит, распахивает дверь с моей стороны, опять подхватывает меня на руки и несёт внутрь.
Марат Артурович несёт меня в приёмный покой. Он держит меня аккуратно, но крепко, словно я хрупкое стекло.
Зацепившись за его шею, испуганно пялюсь по сторонам. Мне совсем не по себе. Даже страшно. Вдруг у меня серьёзная травма?
— Документы есть с собой? — цедит босс уголком рта.
Я перевожу взгляд на его лицо и отрицательно машу головой. И залипаю на губах.
— Ладно, решим…
Босс невозмутим и хладнокровен. Лицо бесстрастное, ноль эмоций. Но что-то мне не даёт покоя. Что-то настораживает.
В больнице пахнет спиртом и лекарствами. Вокруг нас снуют медики, пациенты. Они переговариваются, но я не совсем в себе, их голоса для меня звучат гулко и непонятно.
Босс кладёт меня на кушетку, а сам отправляется к столу, где сидит и заполняет документы недовольная медсестра.
После короткого разговора она встаёт и подходит ко мне, осматривает, задавая вопросы о моём самочувствии. Я отвечаю механически и не задумываясь.
Потом к ней присоединяется дежурный врач.
Меня везут на рентген. Ой, как же нехорошо. Чувствую, что картинка перед глазами становится нечёткой, словно опускается пелена, всё вокруг превращается в нечто размытое и нереальное. Будто заметив это, Марат Артурович пробирается ко мне, тепло берёт за руку и тихо говорит:
— Лера, не волнуйся, всё хорошо.
Я подвисаю на его губах. И, наконец, вспоминаю. Это же те самые губы!
— Так это я с вами… — дрожащим от стыда голосом констатирую я.
Неожиданно он улыбается, в один миг превратившись из серьёзного брутального мужчины в обаятельного парня.
Через несколько минут меня вывозят. Оставляют в коридоре на каталке, пока врач разбирается со снимками.
Марат Артурович сидит рядом со мной. Я, красная от стыда, боюсь посмотреть на него. Мы молчим. Каждый думает о своём.
Я, например, вспоминаю нашу первую встречу. То, как мы познакомились с ним. Я вошла в кабинет, представилась. Строгая, напряжённая, готовая к серьёзной работе, вывалила перед ним целую кипу бумаг. А он просиял вот именно такой лёгкой и светлой улыбкой, как сегодня. И сказал, что рад знакомству, добавив, что я очень привлекательная девушка. Тогда я растерялась и замялась в ответ, почувствовав себя неловко. Он, видимо, считал моё состояние и больше никогда не повышал градус общения. Всегда выглядел отстранённым, сильным и уверенным в себе, и это меня завораживало. И сейчас тоже завораживает…Тем более, он очень красивый мужчина.
Вдруг я понимаю, что опять нахально разглядываю его. Фух, да что со мной? Это просто неприлично. Прижимаю ладони к огненным щекам.
На моё счастье, в эту минуту к нам подходит врач. Сообщает, что переломов и серьёзных травм нет, и я могу отправляться домой.
Марат Артурович благодарит его и уже привычным движением подхватывает меня на руки.
Смущённо шепчу:
— Если травма несерьёзная, может, я сама пойду?
— Пойдёшь, когда я разрешу. Это понятно? — строго хмурится.
Сажает меня в машину. Возвращается на водительское сиденье. Авто трогается с места.