– Мой второй брак не считается изменой, у меня есть право на вторую жену! Я хотел сына, которого ты никогда не сможешь мне подарить! Мы…
– А кто в этом виноват?! Кто?! – кричу ему в лицо, – это твоя семья лишила меня возможности иметь ещё детей….
Замолкаю, говорить дальше не получается, я давлюсь рвущимся из горла рыданием, боль прошлого оглушает, пронзает каждую клеточку тела и души.
– Полин, – доносится голос Амира, а после крепкие руки подхватываю, отрывая меня от земли, до хруста рёбер прижимают к крепкому телу.
Я должна бороться, не дать усадить себя в машину, вот только сил нет, они утрачены оглушающей болью потери в прошлом. Пусть! Пусть он сейчас будет победителем, отвезёт домой, который перестал для меня быть таковым! Но его женой я не останусь и Эми будет со мной! Ещё не знаю, как, но я этого добьюсь!
ПОЛИНА
– Амир, – зову мужа, смотря на пришедшее сообщение от няни, – Елизавета Григорьевна заболела и не сможет завтра приехать.
– У нас есть какие-то планы на завтра, о которых я забыл? Зачем нам няня? – отрывается от открытого ноутбука, поднимает на меня взгляд.
– У меня завтра плановый осмотр у врача, – напоминаю мужу, что-то в последние время он стал, каким-то рассеянным.
– Точно, прости, Поль, из головы вылетело, – виновато улыбается, – ну давай позвоним в агентство и выберем няню на один день?
– Нет, ты же знаешь, я Елизавете Григорьевне не сразу доверилась, месяц по пятам ходила, смотрела за ней, как она относиться и справляется с Эми. А тут вот так сразу оставить нашу малышку с чужим человеком на целых три часа? – поджимаю губы, вариант мужа не подходит.
– И что тогда делать? У меня завтра важная сделка, я никак не смогу остаться, может перенести приём, сходишь, как поправиться няня? – откидывается на спинку высокого, кожаного кресла.
– И этого сделать тоже не поучится, Инесса Захаровна через два дня уходит в отпуск на целый месяц, мне нужно сдать анализы, чтобы она лично их посмотрела, – подхожу ближе, присаживаюсь на край стола лицом к мужу.
– Чёрт, и что же делать? – кладёт свою ладонь мне на колено, нежно введёт вверх, чуть сжимая кожу пальцами.
– Давай попросим твою маму, она нам никогда не отказывала в помощи, только в последний месяц она правда вечно чем-то занята, – прикрываю глаза от ласки мужа, но стоит мне договорить, как его рука замирает, напрягается, отчего пальцы мужчины довольно грубо сжимают кожу бедра.
– Ай, Амир! – дёргаюсь, распахиваю глаза, с удивлением смотрю на мужа.
– Прости, малыш, я не хотел, – тут же тянет обратно к себе, наклоняет голову вниз, целует то месте, где его пальцы причинили боль, – вариант с мамой хороший, я думаю она не откажет, я ей сам позвоню. Если она не сможет, то пришлёт Светлану, её то ты допустишь к Лии? – поднимает голову, заглядывает мне в глаза.
От последней фразы замираю.
– Амир, а чем твоя мама так сильно занята в последнее время, что даже перестала к нам приезжать, а сейчас может отказать посидеть с единственной внучкой? – с интересом наблюдаю за сменой выражения лица мужа.
Задумался, взгляд отводит на пару секунд, весь напрягся ещё сильнее, чем до этого.
– Что происходит, Амир? С мамой, что-то случилось? – нехорошее предчувствие зарождается по центру груди.
Муж хмурится, смотрит, каким-то виноватым взглядом.
– Не то, чтобы случилось, – поджимает губы, – просто у мамы проснулась тяга к искусству, ты же знаешь, в молодости она очень любила рисовать. Недавно посетила выставку известного художника, ей очень понравилось, накатили воспоминания, вот и увязла с головой, да так, что теперь всё время с кистью и холстом проводит, – сообщает неожиданную новость.
– Вот как, а я уже стала беспокоиться, к нам не приезжает, в гости не зовёт, ты ничего не говоришь. Ну это хорошо, что она вернулась к любимому делу, – на душе действительно становиться спокойно.
– Не надо беспокоиться, у нас всё хорошо, думаю мама ещё месяца два поностальгирует и вернётся к прежней жизни, – поддаётся вперёд, головой утыкается мне в живот, обхватывает руками за бёдра, крепко обнимает, а после стаскивает со стола с себе на колени.
– Амир! – пищу с наигранным возмущением, понимая, что он задумал.
Неугомонный! Ему плевать, где мы, главное, что наедине, и от своего не отступится!
Муж хитро щуриться, находит пояс шёлкового халатика, ловко развязывает узел, открывая себе доступ к моему телу.
– Красавица моя, самая любимая, самая желанная, – хрипит, поддаётся вперёд, поцелуями осыпает открытую грудь, ладонями скользит по бокам, животу, вверх, пробираясь пальцами под чашечки бюстгальтера, – Лия спит? – прекращает поцелуи, вскидывает взгляд, глаза потемнели, зрачки расширились, мой муж возбуждён.
– Да, – выдыхаю, пальцами пронзаю его волосы, тяну назад, запрокидывая его голову, – ты забыл, кое-что сказать, – плавным движеним бёдер, скольжу вперёд, затем назад.
– Что забыл, моя малышка? – поднимает руку, хватает меня за шею сзади, тянет к себе в желании поцеловать.
– Ты забыл сказать, что я, твоя единственная, – сжимаю его волосы чуть сильнее, смотрю в его глаза.
