Забавно. Почему судьба, чтобы принести радость кому-то, крадёт счастье у другого, навсегда забирая улыбку у него?
— Мы с твоей мамой начали работать в одной компании.
— Но почему ты не развёлся?
Хороший вопрос. Меня он тоже интересует. Даже, наверное, больше, чем эту девочку.
— Я собирался, но жена сказала о второй беременности. И твоя бабушка вновь подняла вой о том, какой я безответственный муж и отец. К тому же, мама о тебе молчала до последнего. Вот так и получилось, что между тобой и твоей сестрой разница всего пара месяцев. Прости меня, пожалуйста, если сможешь.
Я не выдерживаю и начинаю громко и истерично смеяться.
Мой юбилей мы решили отпраздновать в тесном семейном кругу.
Я, конечно, думала о празднике в ресторане, но Владик был чересчур убедительным, доказывая нецелесообразность подобных трат.
Ну действительно, кому хочется слушать от пьяных подруженций в свой адрес: «сорок пять — баба ягодка опять»? Да ещё и отложить ради этого долгожданный отпуск в горах, на который мы с таким трудом откладывали.
Это наш первый отпуск на двоих.
Причём дети сами отказались ехать. Ну, со старшим всё понятно, он студент, сессия на носу, ему не до поездок с родителями, но вот от дочери я ожидала более тёплого приёма, а не «мам, ты серьёзно думала, что мне захочется кататься на лыжах со старпёрами?».
Мне тоже в десятом классе хотелось казаться взрослой и отгородиться от родителей. Поэтому запасаюсь терпением и стараюсь спокойно реагировать на её выпады.
Недавно я снова заикнулась на тему выхода на работу, но муж в очередной раз отреагировал резко:
— Я привык, что дома меня встречает чистота и горячий ужин. Кто всем этим будет заниматься?
— Дети почти выросли, становятся самостоятельными, а нам лишние деньги не помешают, — пытаюсь донести свою точку зрения.
— То есть ты мне предлагаешь после работы каждый день питаться макаронами, потом мыть за собой посуду, а на выходных брать швабру с пылесосом и драить квартиру, чтоб она не превратилась в свинарник?
— Мы можем разделить обязанности.
— Нет, я привык к определённому уровню быта, а теперь всё перекраивать?
— Но нам нужны деньги. Повезло, что сын на бюджет прошёл, а если младшая сама не поступит? Как платить за учёбу?
— Да кому ты нужна с двадцатилетним перерывом в карьере? — взорвался тогда Владик. — Кто тебя возьмёт?!
Не буду кривить душой, было обидно, но мне всегда казалось, что мир в доме всяко лучше материальных благ, поэтому в тот момент однозначно поняла, что юбилей проведу дома, да и в дальнейшем нужно будет вновь ужаться в расходах.
А однажды вечером, проверяя карманы брюк Владика перед стиркой, я нашла чек из ювелирного магазина. Тогда с особым жаром стала обрывать любые вопросы подруг на тему дня рождения.
Ещё бы.
С таким дорогим подарком, мне никаких ресторанов не надо. Главное — муж любит и ценит.
Самым сложным оказалось не расплакаться на собственном празднике, когда Владик под демонстративное улюлюканье детей подарил огромную картину по номерам.
— Мам, тебе пора переходить на новый уровень, хватит маленькие картинки мулевать, самое время осваивать большие холсты, — торжественно заявил сын.
— Тебе нравится? Сама выбирала, — заглядывала в глаза дочь, а я отводила взгляд, пытаясь скрыть разочарование.
— Это был основной подарок от всей семьи, а теперь дополнительный лично от меня, — Владик заговорщически улыбнулся, а я успела обругать себя различными словами за преждевременное расстройство.
И он подарил мне кисти.
Хорошие.
Дорогие.
Мать их, кисти…
— Спасибо — тогда я поняла, что моё счастье крошится напополам с сердцем.
Вместо того, чтобы задать прямой вопрос и разрешить все терзающие меня сомнения, я танцевала на окровавленных осколках собственной души в надежде, что смогу достойно объяснить произошедшее.
Мы кружились с Владиком под музыку нашего первого свадебного танца, а я пыталась найти в его глазах устраивающие меня ответы.
Не нашла.
Скомканно закончив вечер, я ушла мыть посуду, а остальные члены семьи разбрелись по своим делам.
Потом случайно заметила переписку.
Владик никогда не прятал телефон, у него в этом не было необходимости, ведь я не имела привычки заглядывать в чужие гаджеты.
Я бы и в тот раз не посмотрела, почему булькнул аппарат, если б заживо не варилась в котле из сожалений и подозрений.
«Корпоративный ужин в этот четверг в силе?» — приходит от «менеджера Ольги».
Сообщение было вполне нейтральным.
По работе.
Муж действительно часто уходил на деловые встречи во внерабочее время, ездил в командировки.
Даже слишком часто.
Более того, ему неоднократно приходилось ночевать в офисе, потому что от работы до суда, где он представлял интересы компании, добираться было гораздо удобнее ранним утром.
Вот только…
Почему раньше меня это не смущало?
Когда вечером муж поднял вопрос о планах на четверг и сообщил об ужине в интересах фирмы, я уже знала, что в этот раз наплюю на все сомнения и прослежу за тем, куда он направится.
Но не ожидала, что увиденное настолько меня потрясёт.
И вот я сижу в ресторане «Four season» и хохочу во всё горло, утирая обильные слёзы.