— Вообще-то я предложил Марине прерваться на годик, взять академ, отдохнуть…
— Устала бедолажка?
Он проигнорировал мой выпад:
— Она еще сомневается, но раз такое дело с Дашей, то я ее уговорю.
Ну-ну. Уговорит он ее. Прям Решала года.
Она сама спит и видит, как зацепиться здесь покрепче.
Девка не дура, понимает, что сейчас никак нельзя ослаблять накал и уезжать, оставляя престарелого ловеласа без внимания. Надо подкармливать его нежностью, щенячьими взглядами, похвалой и молодым телом. Чтобы дальше плыл и растекался, как глина, из которой можно лепить что угодно.
Она наверняка и так жалеет, что не смогла прогнуть его на дом, так что остальное будет прорабатывать в пять раз активнее.
— Так что не надо Дашке ничего бросать, пусть спокойно доучивается, — великодушно сказал Жданов.
— А это уже не тебе решать.
— Хватит обесценивать мою значимость, как отца!
— Ты сам себя обесценил.
В этот момент Дарья с клиентом вышли из дома. Мужчина выглядел довольным и крайне заинтересованным.
— Вам понравилось? — спросила я, отворачиваясь от бывшего мужа. Он больше меня не интересовал, его присутствие тяготило.
— Вполне. Здесь бы получился прекрасный комплекс для отдыха.
Кажется, Леша задохнулся от такого предположения. Я даже оборачиваться не стала, вместо этого сказала:
— Отличная идея. Кстати, вон тот гараж можно снести и вырубить половину сада. А на освободившееся место поставить А-фреймы.
— Лена, — прошипело за спиной.
Во том самом гараже у Леши была мини-мастерская, где он «медитировал». Занимался изготовлением всяких мелочей из дерева. Называл его местом силы и релакса, и мог часами полировать какую-нибудь болванку.
Я знала, как дорога ему эта берлога, и мне было плевать.
— Все, Алексей, уходи. Если тебя жалко этот дом отдавать чужим – можешь купить его себе и своей курочке. Мне все равно кому стены продавать, — здесь я, конечно, лукавила. Но это мое право, я больше не обязана быть честной с этим человеком, — а теперь извини, я должна обсудить с гостем важные нюансы. Всего хорошего.
Под прицельными взглядами Жданову пришлось отступить. Он уходил быстрым нервным шагом, на ходу дергая воротничок рубашки.
Бедный, злой, не понятый мужчина.
— Простите еще раз за некрасивый спектакль, — я еще раз извинилась перед покупателем, — бывший…что с него взять.
Мужчина понимающе улыбнулся, и мы перешли к деталям возможной сделки.
А на следующий день мне позвонил Алексей. Если честно, не хотела отвечать – скупое Жданов А.В. вместо «любимого», никак не располагало к беседе, однако я все-таки взяла трубку:
— Слушаю.
— Снимай дом с продажи, я сам его выкуплю, — сказал он так, будто бросил кость голодной собаке.
— Хорошо, Лешенька. Только цена изменилась, — согласилась я и озвучила сумму.
В трубке замерла тишина, а потом снова полилось возмущение:
— У тебя в объявлении стоимость на десять миллионов ниже!
— Ну так это для посторонних, а для бывшего мужа специальное предложение.
— Очень смешно, — он еще не понял, что я не в том состоянии, чтобы шутить. — Я скажу юристам, чтобы подготовили договор. Пришлю его тебе на проверку, потом договоримся о дате…
— Леша, — я перебила его самозабвенный поток, — насчет стоимости я не шутила.
Снова пауза, потом снисходительное:
— Ты же в курсе, что так серьезные дела не делаются.
— Не устраивает сумма? Всего хорошего, — и повесила трубку.
Конечно, он сразу перезвонил:
— То есть каким-то проходимцам, ты готова отдать наш дом дешевле чем мне? Отцу своей дочери?
— Это компенсация. За то что твоя мандавошка будет скакать по дому.
— Прекрати ее оскорблять.
— А ты прекрати лезть к нам. Хочешь купить дом – вперед, цену я озвучила, и ни копейки не уступлю, — холодно отчеканила я.
В трубке пыхтело:
— Не знал я, что ты такая.
— Я тоже много о тебе не знала. Так что мы квиты.
Конечно же это не так. Он полностью разрушил мой счастливый мир, не оставив от него камня на камне. Сломал жизнь дочери. А я? Я всего лишь отказалась продать дом, чтобы они с Мариной не осквернили своей «любовью» те самые воспоминания, о сохранении которых он якобы радел. Такая себе компенсация, но ничего другого я сделать не могла. Теперь каждому из нас предстояло идти своей дорогой, и надеяться, что дальше жизнь сама все расставит по своим местам.
Год спустя
— Ты мог бы и не ходить, — Марина недовольно надула свои красивые, пухлые губы.
— Не мог бы, — коротко ответил Алексей, завязывая галстук перед зеркалом, — у сестры юбилей, я не могу это пропустить. Сама понимаешь, круглая дата.
Она недовольно цыкнула и перекатилась на другой бок, повернувшись спиной к нему, а лицом к панорамным окнам с видом на море:
— Ну и иди, раз так хочешь.
— Я ненадолго. Поздравлю сестру, пообщаюсь с родней…а вечером, мы отправимся в твой любимый ресторан, — опустившись одним коленом на кровать он приник губами к мягкой женской коже. Как она пахла, мммм…Теплом, любовью и земляникой. Он был готов дышать ей круглые сутки.
— Ловлю на слове, — буркнула Марина, отпихивая его от себя.