Вроде понимала, что все вокруг не могут быть тварями, что мир не такое плохое место, порой даже могла расслабиться, принимая свое счастье, а потом снова накатывало. И снова вместо улыбок видела коварные оскалы.
Мама пыталась отправить меня к психологу. Мягко намекала, что этот визит мог бы существенно упростить жизнь, даже предлагала сходить вместе, если мне одной никак. Но я отказывалась, потому что сама мысль поделиться чем-то сокровенным с посторонним человеком вызывала у меня если уж не панику, то неприятный мороз по коже. А все почему? Правильно! Потому что я ему не доверяла.
Замкнутый круг, из которого я пока не могла найти выхода.
Зато я точно знала, что загадаю на Новый Год. Справиться с этим безумием и снова научиться дышать полной грудью и радоваться каждому дню, не отравляя жизнь себе и окружающим.
И если для этого нужно будет переступать через себя и открыться постороннему – я сделаю это. Просто мне нужно чуть больше времени.
Вот так. Некоторые загадывают дорогие подарки и похудеть, а я просила смелости, чтобы обратиться к специалисту.
Окончание года, как всегда, выдалось суматошным. Нужно было закрывать договора, рассчитываться с поставщиками, отгружать товары клиентам, подбивать отчеты. Приходилось задерживаться на работе то на час, то на два, а пару раз и вовсе полным коллективом сидели почти до полуночи.
И если этот самый коллектив, как-то бодро справлялся с такими нагрузками, то мне было тяжело. То ли гемоглобин упал, то ли хронический недосып делал свое дело, но я каждое утро выползала из кровати в состоянии зомби и приходила на работу уже уставшей.
В обеденный перерыв мне совершенно не хотелось есть, зато я была готова заснуть на любой горизонтальной поверхности – хоть на диванчике в комнате отдыха, хоть на стуле, да хоть на подоконнике, рядом с горшками, в которых топорщились пузатые кактусы.
Это было так странно и утомительно, что я выкроила час времени и побежала к врачу на консультацию.
И одним из первых вопросов, который она задала мне не приеме, был такой:
— Беременность?
— Нет. — категорически ответила я.
А когда вышла из кабинета с кучей направлений на обследования, подумала, а так ли я права в своей категоричности? Может, надо купить тест и проверить?
Купила. И утром, закрывшись в ванной, тайком от всех сделала его. А потом весь день ходила пришибленная, не зная, что делать дальше, потому что дурацкий тест бессовестно показал две яркие полоски.
Я понятия не имела, что делать дальше.
Первый моим чувством была отнюдь не радость. И не восторг. И не все эти «ми-ми-ми, у меня будет малыш». Даже близко нет.
Самым первым на меня накинулся страх. Такой лютый и беспощадный, что кровь в жилах стыла.
Ребенок? У меня? Как?
Нет, технически понятно как. Но Как?!
Я не готова!
Моя собственная жизнь похожа на бестолковые американские горки и нет уверенности абсолютно ни в чем! Я слишком слабая, чтобы защитить его. Я не справлюсь.
Потом страх улегся, оставив после себя смятение. Но я ведь не одна.
У меня есть Субботин, который любит меня, и которого люблю я. Вместе-то справимся? Другие ведь справляются… Если только никто никого не предает…
Меня опять несло не в ту сторону.
Мать была права. Мне нужна помощь. Нужно чтобы кто-то взял меня за шкирку, хорошенько встряхнул и прочистил мозги. Сама я не справлялась.
В этот день я ничего не сказала Максу, хотя пару раз признание уже было готово сорваться с языка. Вроде надо было и момент подходящий, но слова застревали в горле. Вдруг не обрадуется? Вдруг скажет, что на фиг ему все это не сдалось, он хочет еще пожить в свое удовольствие.
В общем, не смогла, а ночью лежала в кровати без сна и прислушивалась к своим ощущениям. Аккуратно трогала еще плоский живот, пытаясь что-то нащупать. Понятно, что слишком рано, но рука сама тянулась, гладила.
Интересно, мальчик или девочка? Пацан, наверное, будет копией Субботина, а если девчонка – то, как я. А глаза будут голубые. И нос-кнопочка.
От этих мыслей становилось теплее. Я лежала в темноте и невольно улыбалась, а первоначальный страх и смятение отступали.
Утром ситуация уже не казалась такой катастрофической, как накануне. Испытывая легкий стыд за свою первую реакцию, я преисполнилась решимостью поговорить с Максимом. Он имел право обо всем знать. И все дальнейшие решения касаемые ребенка мы должны принимать вместе.
Не передать словами то волнение, которое обуяло меня по дороге на работу. Сердечко билось где-то горле, и каждый удар пульсировал в висках.
Я бесконечно перебирала в уме слова, пытаясь найти те самые. Представляла, как скажу Максу, и как он отреагирует на эту новость. Обрадуется. Я уверена.
В общем, так увлеклась, что даже свою остановку проехала. Пришлось выскакивать на следующей и бежать обратно, придерживая рюкзак за лямки, чтобы не слишком сильно шлепал по спине.
В результате опоздала. Не сильно, но неприятно.
К счастью, начальство само немного задержалось, и мне удалось юркнуть внутрь здания как раз в тот момент, когда их машина вывернула из-за угла.