— Прямо ни с того ни с сего?
— Прямо ни с того ни с сего, — Субботин выдержал мой взгляд, — мы говорили о морозильных ларях и их вместимости, а потом хоп и она уже с поцелуем лезет. Я обалдел, если честно. Вылупился на нее, как дурак на барабан, даже пошевелиться не мог. Потом оказалось, что Даша это видела…
— Она стояла за окном. Прямо вот здесь, — я кивнула на улицу, — и смотрела как ты лобызался с другой.
При этих словах Субботин помрачнел еще больше, тяжко выдохнув потер ладонью лицо, и буркнул себе под нос что-то неразборчивое, ну судя по всему не очень цензурное.
— Ты бы так девке этой сказал.
— Я и сказал. Спросил какого хрена, а она глазами начала хлопать и бред какой-то нести, мол ей показалось, что между нами проскочила искра. Даже извинилась за недоразумение.
Надо же какая прелесть. Недоразумение.
— Договор-то хоть заключил? — хмыкнула я.
— Какой договор? Она мне еще полчаса мозги выносила, мол, а что, а как, а почему, а потом заявила, что не может подписать так сразу, ей надо подумать и ушла… Думаете, какой-то развод?
Молодец, парень. Соображаешь. Жаль, что с опозданием.
— Номер ее есть? Позвони.
— Сейчас что ли?
— А чего откладывать? Скажешь, что надо уточнить детали по договору. Придумаешь что-нибудь.
Надо отдать ему должное, он не стал выпендриваться и качать права, мол тетя, а кто вы такая, чтобы тут командовать. Нет. Он просто выложил свой телефон между нами, нажал вызов и кнопку громкой связи.
Итог: абонент не зарегистрирован в сети.
— Бред какой-то. Она же звонила… Я с ней несколько раз разговаривал.
Если он и врал, то делал это очень хорошо. Сколько я на него ни смотрела, сколько ни искала подвоха и признаков того, что обманывает – ничего не могла найти. Субботин действительно был в глубочайшей растерянности от происходящего.
А я, наоборот, с каждой секундой заводилась все больше и больше.
— Ты в курсе, что Даша не просто так оказалась под этими окнами? Ей прислали анонимное послание, в котором спросили, а в курсе ли она того, как весело проводит время ее ненаглядный. Назвали время и место, где вы будете.
По мере того, как я говорила, его взгляд становился все тяжелее и тяжелее.
— Это что вообще такое?
— Вот я и хочу разобраться, что это такое, Максим. Потому что моей дочери плохо. И потому что я готова за нее сейчас всем шеи посворачивать.
— Кому мы вообще могли понадобиться? Живем своей жизнью, никому не мешаем, — недоумевал он.
— Есть одна дама на примете.
У меня не было ни одного прямого доказательства, что во всем этом замешана Марина. Только намеки, полутона, какие-то призрачные наводки и совпадения. И тем не менее я была уверена, что это она, и с каждой секундой уверенность только крепла.
— Какая? — жестко спросил он, — я хочу с ней встретиться.
— Остынь, — осадила я, — лучше скажи, тебе приходили на почту фотографии голых баб?
— Что простите? — опешил он.
— Присылала ли какая-нибудь овца свои фотографии ню. Белье, бикини, топлес, взгляд в самую душу, — я процитировала восторженные слова бывшего мужа о тех снимках, которыми его закидывала Марина еще за полгода до официального знакомства.
Макс посмотрел на меня так, будто я немного тронулась умом.
— Я не понимаю.
— Постарайся вспомнить пожалуйста. Это важно.
Субботин задумался, потом раздраженно дернул широкими плечами:
— Ну, может и прилетало что-то. Я не всматривался, сразу в спам скинул.
— Прямо сразу в спам? Не стал рассматривать красотищу?
— Какая красотища? Хен пойми кто, присылает хрен пойми что – зачем вообще это рассматривать? Мало ли придурков на свете. Я вообще не понимаю, кто в здравом уме будет таким заниматься, и будет что-то там смотреть.
Да вот есть, некоторые индивидуумы, которые на старости лет вдруг почувствовали себя неотразимыми мачо и решили, что пора влюбляться в первую попавшую прошманде, приславшую фотографии своей задницы.
— Кто хочет обнаженки – те пасутся на специальных сервисах, а не рассматривают то, что пришло на почту. Может это вообще фото какой-нибудь малолетки, после которых загремишь далеко и надолго. А может, дураков ловят, чтобы потом шантажировать – мол расскажем жене, чем ты занимаешь.
Вроде не бестолковый парень. Понимает, что к чему.
— Когда это было?
— Пару месяцев назад, наверное. Точно не помню. Я тогда даже внимания не обратил.
Значит недавно сучка активировалась. Сидела-сидела в своей норе, вернее на горбу у моего бывшего мужа, а тут вдруг решила выползти и напомнить о своем существовании.
— Максим, послушай меня очень внимательно. Мне не нравится ваша ситуация, и я хочу в ней разобраться. Мне надо уехать на день, и я боюсь, что в мое отсутствие Даша что-нибудь выкинет, что-то, о чем будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Твоя задача – уберечь ее от этого.
— Что вы собираетесь делать?
— Давай, пока без вопросов. Что хочешь делай, но, чтобы Даша была под присмотром. Хоть под окнами ночуй, хоть свяжи и таскай ее повсюду с собой, но, чтобы она всегда была на виду. Ты меня понял?
— Понял. Елена Николаевна, — угрюмо сказал он, — я с нее глаз не спущу. Если вам потребуется какая-то помощь – только скажите.
Я покачала головой: