— Ой, все! — с этими словами она развернулась и, сердито виляя бедрами, ушла в спальню. Послышался звук открываемого шкафа и перестук вешалок на штанге.
Когда Жданов зашел в комнату, Марина уже надела джинсы и темную водолазку.
— И куда ты собралась?
— Гулять. У меня муж словил приступ старческого маразма. Я лучше пройдусь по набережной, чем буду сидеть тут и слушать всякий бред.
Она вела себя так, будто все его претензии и выеденного яйца не стоили, будто она была незаслуженно оскорбленной стороной, а не попалась с поличным. Просто поразительная способность делать вид, что не виновна, даже когда все улики указывают на тебя.
Жданов разозлился еще сильнее и встал поперек прохода, перекрыв путь из комнаты:
— Никуда ты не пойдешь, пока я не разберусь в этой ситуации.
— Да какая ситуация? — хмыкнула она, вешая дорогую сумочку на сгиб локтя, — я приехала домой в надежде провести хорошие каникулы, справить с тобой Новый год, а ты меня встретил какими-то безумными фантазиями. Обвиняешь меня не пойми в чем, цепляешься. Думаешь, я это терпеть стану? Не стану! Даже не рассчитывай! И, надеюсь, к моему возвращению ты уже остынешь, прекратишь пороть всякую чушь и извинишься за свое поведение.
Просто непередаваемая незамутненность.
Жданов впервые видел такое вопиющее поведение со стороны своей молодой жены. И ни черта оно ему не понравилось! Куда подевалась мягкая пленительная кошечка, которой он был очарован? И что это за наглая стерва, которая вела себя так, будто кругом одни идиоты, одна она богиня.
— Ты никуда не пойдешь, — жестко сказал он, — разговор не окончен.
— Окончен. Меня не интересует бредни, которых ты не пойми откуда нахватался.
— Почему же не пойми откуда, — он скупо улыбнулся, хотя весельем и не пахло, — приезжала моя первая жена и все мне рассказала.
Надо было видеть, как перекорежило Марину, стоило ему только упомянуть о Елене.
Лицо исказила гримаса ненависти:
— Приезжала? — прошипела она, — сюда?
— Да. У нас с ней состоялся обстоятельный разговор.
Он не стал вдаваться в подробности, что «обстоятельный разговор» – это когда Лена так сильно его яйца на палку намотала, что до сих пор передергивало от фантомных болей.
— И ты не прогнал эту старуху? — у Марины от возмущения затрясся подбородок.
— С чего бы мне ее прогонять? У нас дочь, у которой проблемы…
— Да при чем тут какая-то дочь со своими проблемами! Я твоя жена, а ты опять якшаешься с этой?
— Эту зовут Лена, — холодно осадил Жданов. Не то, что он хотел защищать свою бывшую, но в Марине было столько желчи и ненависти, что он не мог не осадить ее, — следи за словами.
— Нормально! Ты за моей спиной, в мое отсутствие общаешься со своей…Леной, позволяешь ей наговаривать на меня, а за словами должна следить я?
В этот момент Алексей почему-то думал о том, каким противным может быть голос у его второй жены. Высоким, дребезжащим, полным истеричных нот. Раньше он не замечал этого…
— Ты не ответила ни на один из моих вопросов.
— И не собираюсь, — с этими словами она как-то ловко и совершенно неожиданно проскочила у него под рукой и направилась к выходу. На ходу сунула ноги в широкие сапоги, сорвала куртку с вешалки и выскочила из квартиры.
— А ну-ка стой! — он ринулся за ней на лестничную площадку, поймал за руку до того, как начала спускаться, и рывком прижал к стенке. В висках гремело то ли от злости, то ли от давления. — Зачем покупала билеты в тот город? Откуда у тебя снимки с Дашей? Почему на той девке было платье как у тебя?
— Это дура твоя старая про платье сказала?
— Это ты все подстроила? Ты сделала так, чтобы Дашка увидала своего парня с какой-то шмарой?! — у Алексея перед глазами стояла красная пелена, — Ты?
— Отпусти меня.
— Ты?! — проорал он ей в лицо.
— Понятия не имею, о чем речь, — Марина продолжала бессовестно отпираться. Нагло смотрела в глаза и тяжело дышала, готовая до последнего отстаивать свою точку зрения, но Жданов уже знал, что это была она. Что по каким-то неведомым причинам его молодая, красивая, нежная жена, хотела навредить Дарье.
— Не смей лезть к моей дочери! — прорычал он, хорошенько встряхнув ее, — ты меня поняла?!
Алексей оттолкнул ее, будто она была чем-то гадким. Отступил на два шага, пытаясь совладать со своей яростью и грохотом в ушах, а Марина будто окаменела. Бледное лицо перекосило, в глазах запылал безумный пожар.
— Не смей так со мной обращаться, — просипела она, прижимая ладонь к горлу, будто ее что-то душило.
— Никогда к ней больше не приближайся! Если я узнаю, что ты посмела сунуться к моей Дарье…
Марина не дослушала – завизжала не своим голосом и бросилась к нему. Подлетела и с не дюжей силой толкнула в грудь.
Не ожидавший такого нападения Жданов попятился, позабыв о том, что позади него лестница…
Нога ушла в пустоту, сердце ухнуло.
Нелепо взмахнув руками, он завалился назад, тяжело рухнул на ступени и покатился вниз.
Триггер. Та самая пусковая кнопка, после которой все шло по одному месту.