Никогда прежде ей не доводилось так далеко уходить от дома. Страшно до одури! Но любопытство и детская вера в хорошее гнали вперед.
И вот оказавшись на другом конце города, она увидела тот самый район с картинки. Потом и дом нужный нашла. А во дворе увидела отца, качающего на качели ее сестру. Девочка была на 4 года младше и в своем воздушном розовом платьишке походила на прекрасную куколку.
У Марины аж сердечко зашлось, когда увидела, как отец со смехом поправлял бант на белокурой макушке, трепал дочь по плечу и обнимал.
Ее-то он никогда не обнимал. Обходился лишь суровым молчанием или отстраненным «привет».
Но Марина не обижалась. Она-то знала, кто в этом виноват. Мать! Женщина с таким скверным характером, что даже родной дочери хотелось от нее сбежать.
Если бы не она, то у Марины тоже был бы нормальный отец.
Предвкушая счастливое знакомство, Марина направилась с ним. Зайчика спрятала за спиной, чтобы сюрприз не портить.
И вот когда их разделяла половина детской площадки, отец заметил ее.
Только почему-то не обрадовался, как она того ожидала, а испугался.
Что-то шепнул второй дочери, отправив ее играть к другим ребятам, а сам рванул навстречу Марине.
— Пап… — начала было она, но он и слова ни позволил ей сказать. Пребольно схватил за руку и утащил за угол
— Что ты здесь забыла? — рявкнул таким тоном, что она чуть не описалась от страха. Никогда прежде он не повышал на нее голос и, глядя на его перекошенное от гнева лицо, она не знала, что и думать. Не понимала почему он так разозлился.
— Я просто хотела познакомиться с Анюткой. Вот… зайца ей принесла. Самого любимого…
В тот же миг заяц улетел в урну, а Александр, склонившись над Мариной, глухо рычал:
— Не смей приближаться к моей дочери, иначе отправишься в детдом на другом конце страны, — и столько ярости было в этих словах, столько ненависти, что Марина затряслась от обиды.
А тут еще раздалось удивленное и немного испуганное:
— Папочка, а кто это?
Обернувшись, Марина увидела широко распахнутые наивные голубые глаза.
— Никто, Бусинка, — совсем другим тоном сказал Александр, — хулиганка какая-то без спросу в наш двор пришла, вот я и объясняю, что ей тут делать нечего.
И, наградив Марину убийственным взглядом, процедил сквозь зубы:
— Проваливай! Чтобы я больше тебя здесь не видел! — потом подхватил девочку в розовом платье на руки, надрывно поцеловал в щеку и ушел.
А Марина осталась стоять и смотреть им вслед.
В тот день она поняла простую истину.
Никто, никуда не собирался не забирать. Она просто никогда не была нужна отцу.
Она ушла, оставив несчастного зайца в урне, и до дома добиралась так долго, что на улице уже начало темнеть.
А когда пришла — мать встретила ее воплями и ремнем, потому что папаша уже успел сообщить, что натворила ее «непутевая дочь», а заодно поставить перед фактом, что больше никаких денег не будет.
Она высекла Марину так, что та сидеть не могла, а потом вдруг обняла и прижала к себе. Обдав запахом перегара, поцеловала в мокрую от слез щеку и рассмеялась:
— А, вообще ты молодец! Дала просраться этому мерзавцу. Представляю как у него бубенцы скукожились, когда он увидел тебя рядом со своей сладкой дочуркой. Так и надо! А то сидят там как свиньи раскормленные и хлопот не ведают. А мы тут…
Мать так расчувствовались, что пошла в магазин и принесла бутылку, а еще пирожное — эклер с масляным кремом.
И пока Марина молча жевала лакомство, Крис сидела напротив, то нахваливая ее, то поливая грязью своего несостоявшегося принца.
А в конце и вовсе пообещала, что с выпивкой завяжет и они как заживу-у-ут.
Марина не особо верила в ее слова. В тот день в ней что-то надломилось.
Ее гулящий, неверный мерзавец-отец, сам того не ведая, что-то сломал в ней.
Впрочем, ему было глубоко на это плевать.
С тех пор он больше не появлялся в их доме, не звонил, не присылал денег. Вычеркнул их из своей жизни, ограничившись коротким сообщением: сунетесь – убью.
Удивительно, но это подействовало на мать положительным образом. Она и правда стала меньше потреблять, а потом и вовсе закодировалась,
Нашла работу. Стала больше тратить денег не на себя, а на подрастающую дочь и понемногу откладывать на ее учебку. Даже мужика непьющего умудрилась найти. Простого трудягу, не хватавшего звезд с неба, но относившегося к ней с уважением и любовью.
И Марина выжила без горе-папаши. Закончила школу с отличием и поступила на бюджетный, предпочитая не с поминать о своем прошлом.
А потом услышала, как соседка по комнате восторженно рассказывает подружкам о том, какой у нее замечательный папочка. Как он ее любит, какая у них офигенная семья.
Папа то, папа се…
И глаза такие же голубые и наивные как у той девочки в розовом платье.
Марину это выбесило настолько, что она еле сдержалась. Хотелось сказать, что ни фига этот папаша не чудо, а конченный мерзавец, который наверняка по бабам скачет, пока блаженная Даша ему оды поет. Может и ребенка на стороне настрогал. И этот ребенок всеми фибрами души ненавидит любимую дочку Дашеньку, как сама Марина ненавидела ту девочку в розовом.