— Пойдем ко мне. Кое-что покажу, — выскакиваю из машины, хватаю Леру за руку и быстрым шагом тащу за собой.
Лера без каких-либо эмоций молча плетется за мной. Взгляд пустой. Когда заходим в лифт, бережно сгребаю в охапку.
— Я не верю, что он сделал это. Хоть убей, не верю, — тихо всхлипывает, уткнувшись лицом в мое плечо. Хоть я и никогда не испытывал симпатии к Павлу Григорьевичу…да что там говорить, мы были врагами, причем вели открытую вражду. Но по-человечески мне его жаль. И что-то мне подсказывает, что за этим стоит кто-то еще.
— Присядь, — указываю Лере на диван в гостиной, когда заходим в квартиру. Она с горечью в глазах осматривает пространство вокруг себя.
— Знаешь…придя сюда, воспоминания о нашей прошлой жизни всплыли еще ярче, — с долей грусти в голосе произносит. Достаю из шкафа ту самую записку, что принес мне незнакомец в тот роковой день.
— И что же ты чувствуешь? — присаживаюсь рядом и беру ее за руку.
— Мы были счастливы, — севшим голосом произносит, грустно усмехнувшись.
— И будем, родная. Слышишь? — беру ладонью ее затылок и направляю ее взгляд на себя. — Будем.
Уголки ее губ слегка приподнимаются. Сейчас бы я снова сделал все те порочные вещи, которыми мы занимались ночью, но сейчас не время. Протягиваю ей листок.
— Взгляни.
— Что это? — вопросительно смотрит на меня.
— Прочитай.
И она читает. Вижу, как руки охватывает дрожь. Брови от удивления вздымаются вверх.
— Господи… — шепчет, прикрыв рот ладонью. — Это не я писала… Не я. Клянусь!
— Шшш… — прислоняю палец к ее губам. Убираю непослушную прядку волос за ухо. — Я тебе верю.
Осторожно забираю из ее рук записку, и накладываю сверху другую — которая написана якобы от ее отца.
— Смотри. Тебе здесь ничего не кажется подозрительным?
Лера задумчиво изучает обе записки. Да уж, кто-то хорошо постарался обвести нас вокруг пальца.
— Кажется. Обе эти записки писал один и тот же человек, — делает вывод Лера и я киваю в согласии.
— Лер, это еще раз доказывает то, что отца, возможно, убил Марк…
Яркая вспышка озаряет сознание. Боль сковывает все тело. Зажмуриваю глаза, чтобы хоть немного стало легче. Но легче не становится. Этот кошмар снова и снова преследует меня.
Сильные руки Макса пытаются удержать меня, в то время как я, кажется, словно в бездну лечу.
— Лера! Что с тобой?! Ответь! — Максим слегка хлопает меня по щекам. Но его голос слышится так глухо и отдаленно, что не все слова могу распознать.
Марк. Марк. Марк…
Эхом раздается в голове его имя. Писк в ушах распространяется мерзким свистом. Господи… дай мне сил.
— Лерочка…приди в себя, пожалуйста… — тревожный шепот пытается пробиться сквозь отголоски кошмарных воспоминаний.
Бездушный голос. Не выдающий никаких эмоций. Ни капли раскаяния. Горящий безумием и хладнокровием взгляд. Как кадры леденящего кровь фильма ужасов.
— Она потеряла сознание. У нее в прошлом была серьезная травма головы, — словно через толщу воды улавливаю голос Максима. Помоги мне… Но слова застревают в горле. И воспоминания не покидают меня. А накатывают с новой, двойной ужасающей силой.
— Нужно провести обследование. Возможно, потребуется госпитализация, — незнакомый женский голос сплетается с голосом отца.
И снова его взгляд. Полный страха и сожаления. Последнее, что у меня от него осталось…
И сверху нависающий над ним Марк, направляющий на отца пистолет…
Нет! Нет! Не делай этого! Я бегу. Жутко испуганная и охваченная страхом. Сажусь в машину. Я хочу поехать к нему. Он поможет! Яркий свет фар. Удар. И тишина.
— Лера, — открыв глаза, встречаюсь с перепуганным взглядом Максима. — Слава Богу, ты пришла в себя. Я так испугался.
— Лера, как вы себя чувствуете? Голова кружится? Тошноту ощущаете? — появляется рядом медицинская сестра в синем костюме с оранжевым чемоданчиком в руках.
— Нет, нет… Я в порядке, — хриплю я севшим голосом. В горле пересохло, а я язык ощущается жестким, словно наждачка.
— Вам нужно проехать с нами в отделение, — констатирует факт женщина, и я судорожно машу головой.
— Нет. Не нужно. Мне правда уже лучше, — выдавливаю из себя подобие улыбки.
— Ты уверена, Лер? — с тревогой в голосе спрашивает Максим, положив ладонь мне на лоб.
— Да.
