Когда где-то в коридоре раздались голоса, я пожелала себе удачи и принялась еще активнее расспрашивать Оксану про пампушки к борщу. Просто образцовая хозяюшка! Все для мужа, все для семьи. Добрая, заботливая. Ни разу не подозрительная. И не мечтающая откусить голову тем, кто обманывает.
Просто душка!
Слышишь, Мария?! Ты – душка! Поэтому будь добра улыбайся и отыгрывай невменяемое счастье.
Голоса все ближе, ближе…
Вместе с Абрамовым в приемную зашел никто иной, как Спиридонов.
Он первый обратил на меня внимание и растекся в улыбке:
— Мария, какими судьбами?
Похож на довольного кота.
На довольного, зубастого, лживого кота!
Потому что за этой белозубой улыбкой, я почувствовала что-то чужеродное. Что-то настолько неприятное, что зашевелились волосы на затылке.
Однако справилась. Поднялась с диванчика, прошлась ладонью по бедру, разглаживая складку, и шагнула навстречу:
— Здравствуйте, Перт Васильевич.
— Прекрасно выглядите, Мария.
— Спасибо.
Если Спиридонов был самой любезностью, то муж отреагировал на мое появление хмурым взглядом и как-то странно покрасневшими щеками.
— Маш, ты что здесь делаешь? — спросил растеряно и без намека на радость, — что-то случилось? Что-то с Ариной?
— Нет, любимый, просто соскучилась, — я подалась вперед и поцеловала его в щеку.
И руку готова дать на отсечение, он вздрогнул! И не просто вздрогнул, а как будто едва сдержался, чтобы не отстраниться.
— Ну ладно тебе, я же на работе…
Дело в работе? Или в Спиридонове, который наблюдал за нами, как змей за воробьями.
— Не ворчи, Сём, — проворковала я, беря его под руку, — в такой день нельзя ворчать.
— В какой? — не понял он.
Даже через плотную ткань костюма чувствовалось, как напряглись его мышцы. Муж нервничал, а я с легким укором продолжала:
— Ну, как же? У нас сегодня юбилей свадьбы. Пятнадцать лет.
— Ох, поздравляю, — с нескрываемым умилением встряла Оксана, — это очень внушительный срок! Счастья вам огромного, любви, взаимоуважения. Вы просто восхитительная пара.
Она щебетала, я улыбалась, чувствуя, как под моей ладонью все сильнее каменеет рука Абрамова.
Что не так, любимый? Переживаешь из-за того, что подарочек дорогой жене забыл купить? Или по какой другой причине?
— Спасибо огромное, — я поблагодарила помощницу мужа и запустила руку в сумочку, — у меня сюрприз.
— Маш, не стоило, — сконфуженно бубнил Семен, переминаясь с ноги на ногу.
Его смятение было так очевидно, что только слепой дурак не заметил бы этого.
Я не была ни слепой, ни тупой. Больше не была.
— Та-дам! — выудила билеты и потрясла ими перед бледной физиономией Абрамова, — два билета, на твою любимую группу. На сегодня.
— Маш…
— И это еще не все. На пять часов я забронировала столик в прекрасном ресторане, с видом на набережную. Насчет Аринки не переживай, она у моей мамы. Так что сегодняшний вечер принадлежит только нам.
Ну как тебе подарочек, Семен? Судя по тому, как задергалась щека – не очень.
— Маш, прости я совсем забыл про юбилей, — начал он, нервно облизав губы, — а меня сегодня Перт Васильевич пригласил…на важную встречу. Я уже пообещал, что приду…
Угу, охотно верю. На важную встречу его позвали. Как же.
Я перевела взгляд на Спиридонова и сложила руки в просящем жесте, изображая из себя бедную, расстроенную овечку:
— Петр Васильевич! Умоляю! Отпустите моего мужа на сегодняшний вечер. Сами понимаете, дата такая важная. Я готовилась, — провела руками вдоль своего тела, — прическу делала. Подарок выбирала. Маму напрячь пришлось. И нам так хочется побыть вдвоем. Да, Семен?
Муж как-то неказисто кивнул, а Спиридонов все так же улыбался. Широко, открыто и ненатурально. Я все так же делала вид, что не замечаю этого.
— Конечно, Мария, — наконец произнес он, мазнув насмешливым взглядом по Абрамову, — Но только ради вас.
— Спасибо! Вы самый лучший и чуткий начальник на свете. — пока я растекалась в благодарностях, муж стоял рядом, словно каменное изваяние, и молчал.
— Ну, бывай, Семен, — бодро произнес Спиридонов, — жалко, что не сможешь придти, но семья – святое. Так что в следующий раз… может быть. В общем, желаю вам хорошо отдохнуть. Мария, мое почтение…
Склонил передо мной голову, обозначая поклон, а с виду вся такая счастливая и легкая, внутри просто кипела.
То ли от того, что этот старый перец вызывал у меня отторжение, и в его словах мерещился потайной смысл. То ли от того, что я кожей чувствовала разочарование собственного мужа, стоявшего рядом со мной, как кусок бревна.
— Хороший у вас начальник. Отзывчивый, — старательно пряча свои эмоции, улыбнулась я, — другой бы к черту послал. А этот отпустил…Надо в благодарность ему мой фирменный пирог испечь.
Семен поморщился, будто я сказала абсолютную глупость. Снял мою ладонь со своего локтя и направился в кабинет. Я за ним. Зашла внутрь, дверь аккуратно прикрыла и прислонившись к ней спиной, наблюдала за тем, как муж прошел к своему столу, раздраженно развязывая узел на галстуке.
— Сем, все в порядке? — спросила я, кое-как сдерживая сарказм.
Муж плюхнулся на кресло, запрокинул голову на подлокотник и, уставившись в потолок, тяжко вздохнул.