Я откинулся на спинку кресла и, задумчиво потирая подбородок, вспоминал нашу с ней встречу. Теперь осознанно, проговаривая каждое слово, произнесенное ей.
Кстати, о дочери.
Я принялся смотреть дальше и нашел запись, согласно которой Семен уже запустил процесс лишения Марии родительских прав по причине того, что она давно и неизлечимо больна. Не контролирует свои поступки и может причинить вред окружающим.
Все интереснее и интереснее.
Быстрый мужик, предприимчивый.
Ну и в конце, вишенкой на торте, информация о том, что сегодняшнюю ночь он провел у себя дома. Со своей дочерью и Анной Каталовой.
За день я еще несколько раз возвращался к этому делу. Перечитывал отдельные моменты, анализировал, долго смотрел на изображении Марии.
Фотография свежая. Судя по пометкам от Артёма, сделана в начале этого лета.
На ней она спокойна, уверена в себе и счастлива. В ней не было и тени той измученной, перепуганной женщины, которая набросилась на меня в клинике и умоляла спасти.
Значит, «отклонения» начались недавно.
Я набрал Артема.
Он, как всегда, ответил после трех гудков:
— Слушаю.
— Я по тому делу, на которое ты мне прислал информацию…
— Там все мутно, — сразу отреагировал он, — ты сказал, что данные нужны срочно, и это то, что я успел нарыть за ночь. Но уверен, что если копнуть глубже, то там будет много всего.
— Копнем, но чуть позже, — согласился я, уже зная, что не успокоюсь, пока во всем не разберусь.
Возможно, я бы отступил, забыл о пациентке из закрытой клинике, если бы не встреча в театре. Если бы ее муж, днем страдающий из-за болезни любимой жены, вечером не якшался со Спиридоновым и не лапал за задницу других баб.
Но теперь…теперь нет.
Чутье подсказывало, что эту ниточку нельзя упускать из вида. Возможно, она приведет к чему-то крайне интересному.
— Позже? — хмыкнул Артём, уже понимая, что его ждет очередное задание, — а что делась сейчас?
— Сейчас ты должен выкрасть из клиники Абрамову Марию Витальевну, — твердо сказал я, — причем сделать это так, чтобы никто не догадался о том, что ее кто-то забрал. Все должны быть уверены, что она сама покинула клинику, на своих двоих. Сбежала в неизвестном направлении.
Он задумался всего на пару мгновений, потом уточнил:
— Сколько у нас времени?
— Я подозреваю, что ее собираются подсадить на препараты, поэтому времени нет вообще.
— Понял. Сделаю, — сказал Артём и отключился.
А я еще раз глянул на фотографию Марии и ее дочери, досадливо цыкнул. Пазл пока не складывался – не хватало входных данных.
Кому она мешала?
Мужу? Чем?
Ну допустим, она узнала о его похождениях. И что дальше?
Миллионы мужиков гуляют на стороне, и большая часть из них рано или поздно прокалывается на какой-то мелочи, и тайное становится явным. Однако далеко не у всех жены после того оказываются в дурдоме.
Повздорили – помирились. Подарил машину, шубу, брильянты и живут дальше.
Или, наоборот, развелись и к стороне. Дальше каждый сам по себе.
Снова перед глазами возникла шахматная доска.
Сдать пешку, чтобы добраться до короля?
Променять обычную жену на дочь Спиридонова?
Вот это уже больше похоже на правду.
А Каталовой-то какой резон связываться с седеющим женатиком? С таким папашей, как у нее, она может рассчитывать на гораздо более выгодную партию.
Тогда почему? Приказ самого Спиридонова, использующего дочь, как лакомый кусок для привлечения жадных придурков? Или она преследует какие-то свои цели?
Не понятно.
В этой истории вообще до хрена всего не понятного. В мотивах каждого поступка надо разбираться отдельно и с увеличительным стеклом.
Единственное, что я знал наверняка – Марию надо забирать.
И не только потому, что внутри меня что-то ярится и рычит от неправильности происходящего, но и потому что она может быть полезна.
Не это ли мечта всех преданных женщин – отомстить неверному мужу. Раздавить его в ответ на измену, сделать так чтобы локти кусал, понимая, что дороги обратно нет, и что он сам просрал свое счастье.
Я дам ей так такой шанс, а взамен…взамен она поможет мне. Потому что нет ничего опаснее обиженной женщины, и матери, желающей защитить своего ребенка.
Артему потребовалось два дня, чтобы провернуть дело с «похищением».
Все было обставлено так, словно Мария пришла в себя и самостоятельно покинула клинику.
Он показывал мне записи с камер наблюдения, на которых отчетливо видно, как она, поматываясь, идет по одному коридору, по второму, потом спускается по лестнице к черному ходу и толкает дверь.
Конечно, это была не Мария, а помощница Артема, занявшая ее место.
Сама Абрамова была не в состоянии не то, что ходить, но и просто подняться в постели.
Ее вынесли в тот момент, когда в другом крыле клиники сработала пожарная тревога, и весь персонал поспешил туда. Потом заменили записи на видеокамерах, подчистив все хвосты.
Для такого специалиста, как Войнов это было не сложнее, чем увести леденец из-под носа у сопливого ребенка.