Однако несмотря на волнение и тревогу, все больше распирающую сердце, я не стала задавать вопросов и запускать неприятный разговор по второму кругу. Это бессмысленно. Муж снова уйдет в глухую оборону и примется повторять как заведенный «я не знаю, не помню, вообще не в курсе, ты несешь бред» и все в том же духе.
Это не значит, что нужно ставить точку и обо всем забыть. Конечно, нет. Просто надо как-то иначе подойти к решению этой проблемы. Не в лоб.
Я молча проводила мужа на работу, по привычке поцеловав его в щеку. Потом стояла у окна и сквозь полупрозрачную занавеску наблюдала за тем, как он шел к машине, попутно с кем-то разговаривая по телефону.
Интересно с кем?
Обычно я не задавалась таким вопросом – ну говорит и говорит. Он человек деловой, контактов много, вопросов, которые требуют его срочного участия, еще больше.
Но сегодня я вдруг поняла, что практически ничего не знаю о его контактах. Наши сферы деятельности не пересекались, и единственной моей точкой соприкосновения с его работой были корпоративы, на которые он меня неизменно брал с собой.
Еще я знала его помощницу – Оксану Андреевну. Ей тридцать пять лет, беспросветно жената, помешана на своих детях, и каким-то чудом умудряется совмещать все и сразу – работу, дом, семью, хобби, спорт. Батарейка с неиссякаемым запасом. И если бы я увидела, что Абрамов оставил Аринку с ней – то ни слова не сказала бы.
А вот Анна… Анна — это другое. И то, чему я стала невольным свидетелем не подчинялось никаким логическим объяснениям.
Посторонние люди так себя не ведут. Не хватают чужих детей. Не облизывают их, замирая от восторга. Не требуют неуместных «мама».
И чем дольше я размышляла об этом, тем менее реальным казался мой первоначальный вариант, будто муж втихаря от меня нашел няньку для дочери. Дело было не в этом. А в чем?
Подозрения, которых я не хотела, все больше просачивались в душу.
А потом, когда мы с Аринкой собрались на прогулку, я полезла под раковину, чтобы достать мусорный пакет…
Стала его вытаскивать, но зацепилась складкой за крепление ручки на ведре, дернула и порвала, и через дыру в боку все добро разлетелось по полу. В общем, хотела, как быстрее, а получилось, как обычно.
— Да чтоб тебя! — простонала я, запрокинув голову к потолку, — курица криворукая!
Пришлось усаживать дочь за мультики, а самой заниматься незапланированной уборкой. Собрала миллион обрезков, оставшихся после детского творчества, труху от заточки карандашей, картофельные очистки, использованные пакетики из-под чая. Среди всего этого великолепия мне попался скомканный шелестящий пакет, с какими-то бумажками внутри. Я сначала хотела бросить его к остальному мусору, а потом, сама не знаю почему, заглянула внутрь — смятый чек и бирка на белой веревочке.
Какое-то неприятное сколькое ощущение прошлось от затылка и ниже.
Такое я точно не выбрасывала – у меня уже давно не было ни покупок, ни распаковок нового. А учитывая, что мусор у нас долго не залеживается, то эта бирка тут появилась либо сегодня – и тогда ее выбросил муж. Либо вчера…и ее тоже выбросил муж.
То есть что получается? Семен вытащил тряпку из пакета, срезал ярлыки и только после этого стал одевать малышку? Да в жизни не поверю. Он скорее бы что-то другое взял, чем выполнил столько манипуляций с детским барахлом.
Чувствуя, как поднимается волна удушливого подозрения, я быстро завершила уборку, вставила в ведро новый пакет, а сама схватилась за телефон.
Вбила электронный адрес с бирки и попала на сайт небольшого, но весьма недешевого магазина детской одежды, добавила в поиск артикул и очутилась на странице того самого розового платья, в котором вчера была дочь.
Рука тут же дернулась, чтобы позвонить мужу, но я остановилась.
Опять начнет орать и с пеной у рта доказывать, что не при чем, что не знает откуда оно взялось, что я сама такое в шкаф положила и забыла.
Я даже на миг усомнилась в собственной адекватности. Может, реально забыла? Впопыхах сунула вещичку в шкаф, а потом и не вспомнила про нее, завалила чем-то другим. Такое ведь могло быть?
Да конечно же нет!
Во-первых, я этот магазин первый раз в жизни вижу.
Во-вторых, считаю, что нет никакого смысла покупать маленькому ребенку настолько дорогие платья. Семь тысяч! За трикотаж в горошек и фирменную бирку! Да я лучше на эти деньги возьму ей несколько платьев на смену. Все равно вырастет из него быстрее, чем глазом успеешь моргнуть.
В-третьих, провалами в памяти не страдаю и терпеть не могу, когда из меня пытаются сделать дуру.
А судя по тому, что на чеке стояло позавчерашнее число, сейчас происходило именно это — из меня пытались сделать идиотку.
И мне чертовски хотелось знать зачем.
Чек и бирка отправились в тот же пакет, где лежало вонючее платье. Я еще не знала, что делать дальше, но вещдоки припрятала, потому что мало ли…
Что именно «мало ли»» — непонятно.
Если честно, я вообще ничего не понимала в этой ситуации.
Странная одежда, странный запах, который до сих пор мерещился в воздухе, странная «помощница». Странная реакция мужа в конце концов!
Все странное!