Паша резко отвернулся и подошел к окну, рассматривая документы или только делая вид, что читает их. Сама я не могла прочесть ни одной строки, потому что в глазах все расплывалось из-за пелены слез. Обида душила в прямом смысле слова. За что он так со мной? Мы даже не поговорили после его измены. Он
Я безмолвно стояла несколько минут, пялясь на бумаги и не в силах сделать ни шагу вперед или назад.
— Паш, — позвала я чуть слышно, но в тишине офиса голос прозвучал настолько отчетливо, что я сама испугалась.
— Что? — так же тихо откликнулся бывший муж, не поворачиваясь ко мне.
— Почему?..
Хотела спросить, почему он так со мной поступил, почему сейчас, почему с Ветой? Почему он предал меня? Почему разрушил мой внутренний мир? Почему растоптал меня, а теперь стоит такой спокойный, как будто ничего не случилось?
Но не смогла выдавить из себя и слова. Все, на что хватало сил — стоять и с трудом втягивать в грудь воздух. Стало дико страшно. Я не могла спросить у него то, о чем так хотела. Меня сдавили какие-то невидимые металлические тиски, и я пошла на попятный. С трудом сглотнув вязкую слюну, добавила:
— Почему мой экземпляр тебе передали?
— Что-то администратор на ресепшене перепутал, извини, я скажу, чтобы они впредь были внимательнее, — глухо отозвался Паша, не оборачиваясь. — Извини, мне нужно работать.
Как будто камнем в меня бросил.
— Конечно. — Я постаралась взять себя в руки и пошла, преодолевая слабость в ногах.
Перед тем как выйти из его приемной, остановилась, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и вытерла слезы, которые все же против воли пролились на щеки. Натянув на лицо благожелательную маску, я направилась к себе.
— У нас что-то с сетью, — пожаловался Сергей, когда я вошла.
Он сидел за своим столом с хмурым видом.
— Что такое?
— Не знаю, недоступны папки локального сервера. Я уже вызвал сисадмина.
— Подождем, — хмыкнула я.
— Давайте я пока распечатаю нужные документы в соседнем отделе, и мы продолжим работу.
Я кивнула.
— Без проблем, не будем терять времени.
Помощник вышел, а я осталась возле его стола, опершись ягодицами о столешницу, внимательно читая бумаги по разводу. Теперь я снова свободная девушка. Выпустила воздух из легких. Юлия Александровна Любимова. Хотела взять фамилию мужа, стать Сорокиной, но даже не успела поменять документы за столь короткое время замужества. А теперь это и к лучшему. Меньше суеты. Когда-то отчим предлагал моей маме удочерить меня официально, хотел, чтобы я носила его фамилию, но как бы я его ни любила, все же не могла предать память родного отца. Отчим все понял и больше к этому вопросу не возвращался, а я просто была рада, что он относился ко мне как к родной. Вот и теперь доказал это, доверив компанию. Я не могу его подвести. Из кожи вон вылезу, но справлюсь! А когда он восстановится окончательно, с радостью отдам бразды правления обратно.
В приемную без стука влетел очень высокий мужчина лет двадцати пяти. Он окинул меня быстрым взглядом. Я знала многих сотрудников в лицо, потому что иногда приходила и к отчиму, и к Паше на работу, кроме того, проходила в компании практику от университета. Но с сотрудниками из технического отдела никогда не виделась, как-то даже повода не было познакомиться.
— Добрый день, я сисадмин, что за проблема?
— Да вот. — Я кивнула на компьютер Сергея. — Что-то с доступом к локальному серверу.
Мужчина, не особо церемонясь, подвинул меня плечом и склонился над монитором, что-то бурча себе под нос.
— Угу, — приговаривал он, — угу… Ну-ка, нырните под стол, гляньте, серый кабель нигде не перебит? Я пока проверю вдоль стен.
Немного опешила, думая о том, что это вряд ли входит в обязанности руководителя. Как-то я себе немного по-другому представляла первый день в качестве держателя контрольного пакета акций. Но я не гордая.
— Ну же! — поторопил сисадмин.
Хмыкнула, но ничего не сказала и полезла под стол рассматривать серый кабель.
— Да, — крикнула оттуда, — мне кажется, он здесь поврежден ножкой стола.
— Юлия Александровна, а позвольте поинтересоваться, что вы там делаете? — услышала голос своего помощника.
— Мы с секретарем искали механическое повреждение кабеля, — откликнулся сисадмин, подойдя ко мне. — Все, вылезайте, дальше я сам.
— Ну, я не совсем секретарь, — хохотнула, вынырнув из-под стола и поправляя прическу.
Мужчина непонимающе на меня глянул.
— Юлия Александровна — совладелец фирмы, разве вы не знаете, что Федор Станиславович передал все полномочия дочери?
Ни разу не видела, как люди бледнеют на глазах. Вот только что был нормальный румяный человек, а вот стоит уже, словно мертвец.
— И-и-извините, Юлия Александровна, я не подумал… Я думал, вы новый секретарь…
— Да все в порядке! — Я еле сдерживала смех. — Как вас зовут?