Сказала это, а сердце екнуло, как всегда теперь бывало, когда я вспоминала о муже. Я не ощущала к нему ненависти. Разочарование? Да. Я верила ему больше, чем самой себе. Почти растворилась в нем, а теперь расплачивалась за это, потому что с его уходом из моей жизни потеряла значительную часть себя. Но я справлюсь. Справлюсь, чего бы мне это ни стоило.
— Что между вами все-таки произошло? — снова сделала попытку что-то выведать у меня мама.
— Мам. — Сделала очень глубокий вздох. — Я пока не готова к этому разговору.
Дверь распахнулась, и на пороге моего кабинета застыл рыжеволосый помощник отчима.
— О, Юлия Александровна, не знал, что вы придете так рано…
— Мам, мне пора, потом созвонимся, — кинула я и положила трубку. — Доброе утро, — улыбнулась Сергею и поднялась, направившись в его сторону. — Я хочу, чтобы вы ввели меня в курс всех текущих дел.
Мельком через две открытые двери заметила того, кого сразу же узнала даже со спины. Я выглянула из-за плеча Сергея, наблюдая за тем, как мой почти бывший муж идет по коридору плечом к плечу с каким-то мужчиной лет тридцати пяти. Они о чем-то негромко беседовали, но я не слышала разговора. Серое ковровое покрытие поглощало звуки. Проследила взглядом за тем, как Павел открыл дверь в свой кабинет, что находился через несколько дверей от моего с противоположной стороны, и указал рукой гостю, чтобы тот проходил.
— Смотрю, не одна я сегодня ранняя птаха, — заметила, кивнув на своего делового партнера. Пора привыкать, что он больше мне не самый родной на свете, а лишь человек, с которым я веду бизнес. Трудно будет это сделать, но иначе никак. Или я приспособлюсь, или погублю компанию, которую с таким доверием вручил мне отчим.
— Это директор самого крупного в стране центра по эндопротезированию суставов, — объяснил помощник, когда дверь за мужчинами закрылась. Я тоже закрыла свою и снова пошла к столу. — Федор Станиславович уже давно на него охотился, но тот какой-то неуловимый Джо, — усмехнулся Сергей. — Все времени нет на то, чтобы с нами увидеться и поговорить. Эту встречу планировали больше месяца.
Я хмыкнула, разглядывая бумаги на столе, которые предстояло просмотреть.
— Может, он просто себе цену набивает?
— Я тоже уже начал об этом подумывать. Провести встречу с ним должен был Федор Станиславович, но в его отсутствие этим занялся Павел Юрьевич.
— Надеюсь, с этим вопросов не возникнет? — Пытливо посмотрела на секретаря.
Тот пожал плечами и понизил голос:
— Говорят, он очень вредный мужик, директор этот.
— Сплетничаете? — смогла найти в себе силы, чтобы улыбнуться.
— А без этого в нашем деле никак, — спокойно сказал Сергей. — Сами скоро поймете, как много решают кулуарные разговоры и подковерные игры.
Я запрокинула голову, рассматривая металлические балки на потолке, и вздохнула.
— Сергей, вот скажите, во что меня ввязали?..
— Думаю, многие убили бы, чтобы оказаться на вашем месте.
Я посмотрела в его светлые глаза и с досадой поджала губы:
— Может быть. Только я предпочла бы, чтобы мой отчим был здоров, а муж… — чуть не сказала о его измене, вовремя прикусив язык. Я понимала, что слухи по компании уже ходят, этого не избежать, но все же не была готова обсуждать личную жизнь с помощником. Да с кем бы то ни было не готова!
Сергей выжидательно на меня смотрел.
— Неважно. — Махнула рукой. — Садитесь, Сережа, нам с вами многое предстоит обсудить.
— Думаю, вам нужно устроить встречу с сотрудниками, рассказать им о состоянии Федора Станиславовича, так сказать, из первых уст. Сказать, что часть компании теперь в ваших руках. Однако, как вы понимаете, гендиректором остается Павел Юрьевич, и он же владеет контрольным пакетом акций. И раз вы вот-вот разведетесь, все решения в конечном итоге будут за ним.
— Боюсь, у вас не совсем актуальная информация.
Секретарь недоуменно на меня посмотрел. Я вытащила из спортивного рюкзака, с которым приехала в офис, папку с бумагами. Достала несколько документов и подала их Сергею. Он сосредоточенно вчитался в строки, я видела, как меняется выражение его лица: от серьезного к изумленному.
— Это что же получается, вы владеете пятьюдесятью одним процентом акций?
— Угу, — сказала я, рассматривая ногти.
— И… и Павел Юрьевич не против развода? — Снова этот удивленный тон.
Я подавилась смешком. Тема очень серьезная, но удивление в словах помощника было настолько искренним, что я не удержалась. Пришлось прочистить горло и только тогда продолжить беседу:
— Удивительно, но нет.
Сергей склонил голову сначала на правый бок, потом на левый. Так он был похож на собаку, которая прислушивается к речи хозяина. Он, кажется, что-то для себя решал. А потом в глазах зажегся огонек:
— А… — он все смотрел и не решался задать вопрос.
— Что? — вздохнула я, видя, что он все равно спросит. — Говорите уже.
— А вы это специально устроили? — Сергей прищурился. А потом, видимо, понял, что сказал лишнее, и подскочил с места, выставив ладони вперед. — Только ничего не подумайте, Юлия Александровна! Мне можно доверять! Я очень предан Федору Станиславовичу и могу вас заверить…