Закуска не понадобилась, как и бокал. Взяла напиток и направилась на балкон. Мы с Пашей решили оставить его открытым, чтобы летом можно было наслаждаться завтраками на свежем воздухе. Окна выходили на живописное место: тихий сквер. Деревья стояли еще голые, почки только-только набухли, готовясь выпустить молодые листочки. Я облокотилась о перила, глядя в сгущающиеся сумерки. Прохожих внизу почти не было, только несколько хозяев вдалеке говорили о чем-то, пока их псы бегали друг за другом. Собаку, что ли, завести?..
В голове царила звонкая пустота, на душе — тяжесть и горечь. Что теперь будет? Как смотреть в глаза родителям? Почему изменил он, а стыдно мне? На эти вопросы у меня, к сожалению, ответов не находилось.
***
Много времени то, чтобы заняться официальным прекращением наших отношений, не заняло. Уже через несколько дней, которые я провела как в тумане, сидела рядом со своим адвокатом. Это все казалось злой шуткой. Кошмаром. Цирком каким-то! Не успела оформить бумаги о заключении брака, как нужно его расторгать.
Паша так и не попытался со мной связаться. И в глубине души такое поведение меня ранило еще больше. В фильмах виновный бежит за своей любимой, молит о прощении и пытается что-то объяснить, а она не желает ни о чем слушать. Наверное, я тоже не захотела бы. Все и так понятно без слов, но, черт возьми, муж даже
Внезапная догадка пронзила от макушки до самых пяток. Почему я раньше об этом не подумала?! Любовь ослепила меня и сделала полной идиоткой!
Отец Паши и мой отчим, который вот уже восемь лет старался заменить мне покойного папу, были давними деловыми партнерами. Вместе основали компанию по производству коленных и тазобедренных протезов, вместе поставили ее на ноги, как бы ни каламбурно это звучало.
Паша был поздним ребенком, его отцу уже далеко за семьдесят, и несколько лет назад он решил отойти от дел, передав бразды правления в руки единственного сына. С тех пор Паша стал гендиректором и управлял компанией вместе с моим отчимом, однако контрольным пакетом акций, а если быть точной, пятьюдесятью пятью процентами, владел именно мой муж.
Мы познакомились с Пашей на одном из ужинов. Отношения закрутились довольно быстро. Я почти сразу поняла, что этот человек — моя родная душа, настолько мы друг другу подходили. Родители были счастливы, что семьи объединились, и после заключения брака фирму тоже ждала реформация. Если именно таков план Паши, то с его стороны это просто невероятно жестоко и жутко расчетливо. Не могла поверить в это, но его измена и невозмутимое поведение после нее лучше всего говорили о намерениях.
— Прошу прощения за опоздание. — В кабинет моего адвоката вошел другой юрист. — О, а что, Павла Юрьевича еще нет?
— Он тоже задержался, — ответил мой поверенный.
— Я уполномочен говорить от его имени, — сказал адвокат, — поэтому предлагаю начинать.
— Конечно, — защитник кивнул и вопросительно посмотрел на меня. Я тоже утвердительно покачала головой. Может, и хорошо, что он не пришел. Струсил? Боится меня? Или все же стыдно?
— Вот, прошу, — мой адвокат подал второму юристу документы. — Это наши условия.
Сказать по правде, я даже не читала, что он там составил, потому что на это у меня не хватало моральных сил.
— Позвольте, — сказал юрист мужа через пару минут чтения. — Меня смущает пункт о совместно нажитом имуществе. Супруги приобрели в собственность трехкомнатную квартиру, ее надлежит поделить пополам.
— Пусть квартира остается Юле. — Паша вошел без стука.
Сердце екнуло и забилось с бешеной скоростью. Так больно было видеть его! Невыносимо! До жжения в груди. Я прекрасно помнила, по какому поводу мы здесь собрались, но все же в первое мгновение дернулась к нему. Привычка, чтоб ее! Хотелось обнять его, прижаться к нему, выплакать в его грудь всю боль и горечь, которая поселилась внутри меня. Но ведь именно он стал виновником этого! По иронии судьбы тот единственный, кто властвовал над моим сердцем и мог излечить его от любой раны, ударил по нему молотком и с невозмутимым видом наблюдал, как я истекаю кровью.
Наши взгляды встретились только на миг, и я отвернулась, не в силах смотреть в глаза этому человеку. В глаза тому, кто еще три дня назад был всем моим миром. Пожалуйста, мысленно молилась я, пусть эта пытка скорее закончится!
— Но, Павел Юрьевич, по их условиям…
— Квартира остается Юлии, как и часть ее акций.
— Каких еще акций? — не поняла я и вопросительно посмотрела на своего юриста. Это он должен был заниматься всеми бумажными вопросами.
— Действительно, Юлия Александровна, — адвокат заглянул в бумаги. — Павел Юрьевич неделю назад отписал на ваше имя шесть процентов акций компании.