Я готовилась к защите дипломной работы, оставалось совсем немного: считанные месяцы — и я стану экономистом. Специальность при поступлении выбирала я сама, но все же отчим сыграл в этом ключевую роль. Он всегда готовил, что рано или поздно я займу его место в компании. И мне действительно было это интересно, он часто брал меня в офис, когда я была подростком, а поступив в университет, все практики проходила именно в компании отчима. Я старалась вникнуть во все дела, понять механизмы, изучить работу фирмы. Порой верила, что мне это удается, а иногда чувствовала себя совершенно запутанной. Итак, несмотря на то что сердце было уничтожено, оставались неотложные задачи, которые держали меня на плаву.
Я вытерлась после душа, нанесла на лицо увлажняющий крем, высушила волосы и подняла их в высокий конский хвост. Больше ничего со своей внешностью делать не стала. Я не особо любила краситься и в повседневной жизни ограничивалась лишь уходовой косметикой. Природа наградила меня ярко-рыжими волосами и россыпью веснушек на носу. Иногда мне казалось, что я сама по себе слишком яркая, на солнце так вообще ослепнуть от цвета волос можно. Куда еще косметику?
Влезла в джинсы и толстовку, надела кроссовки и легкую весеннюю куртку и пошла жить эту жизнь, еще не зная, что она готовит очередной удар…
***
Не успела я доехать до университета, как мне позвонила мама. Она, конечно, иногда чересчур меня опекает, но даже для нее звонок через час после расставания — это слишком. Еще не выйдя из машины, подняла трубку.
На том конце раздались всхлипы.
— Мам? — еле дыша спросила я, а у самой сердце замерло. — Что случилось?
— Федя! — Она снова всхлипнула.
Физически ощутила, как от лица отлила вся кровь, а голова стремительно закружилась.
— Что с папой?.. — Я впилась в руль левой рукой так, что отчетливо видела, как побелели костяшки пальцев.
— Не знаю! — воскликнула мама и зарыдала. — Мы в больнице, его увезли, мне ничего не говорят!
— В какой вы больнице? Я уже еду! — Завела мотор, и как только мама назвала адрес, я двинулась в нужном направлении, пытаясь успокоить ее. — Я скоро буду, слышишь меня?
Она только что-то невнятно замычала. Мама порой воспринимала все слишком близко к сердцу и была немного ипохондриком, но все же с отчимом, по всей видимости, случилось что-то очень серьезное.
Я была так встревожена, что в какой-то момент хотела припарковаться и вызвать такси, потому что едва ли могла трезво оценивать ситуацию на дороге, но мысли о плачущей маме не позволили этого сделать. Я должна была как можно быстрее добраться до нее! Узнать, что произошло, как-то помочь отчиму, поддержать их…
Не найдя места на парковке для посетителей, просто бросила машину посередине с включенными аварийными огнями и побежала в приемный покой, где ждала мама. Вокруг было много людей: кто-то сидел, кто-то стоял, сновали медики в форме, некоторые из них везли пациентов на колясках.
Мама тут же поднялась со скамейки, завидев меня.
— Слава богу! — воскликнула она, кинувшись ко мне на шею.
Я крепко обняла ее.
— Где он?
— Увезли в реанимацию, еще никто ничего не говорил. — Мама шмыгнула носом, но больше не плакала.
— Что случилось? — не отставала я.
Она пожала плечами, растерянно оглянувшись, как будто окружающая обстановка как-то могла помочь ей подобрать слова.
— Мы ехали домой… Федя… папа плохо себя почувствовал и резко остановил машину, нам сигналили отовсюду. — Она зажмурилась и быстро-быстро затрясла головой. — Это было ужасно, я кричала, спрашивала, что с ним не так, а он ничего сказать не мог…
Вздохнула и положила ей на плечи ладони, чуть сжав их.
— А потом?
— Я стала звонить в скорую, к нам подошли другие водители, узнавали чем помочь, предлагали воду, помогли вытащить папу на воздух, кто-то отогнал машину к обочине, не знаю, все так быстро произошло… Потом скорая… нас привезли сюда…
— Тебе что-то сказали? — Я пыталась понять, что с отчимом.
Мой родной отец умер от сердечного приступа в тридцать четыре года. Никто не знал о том, что у него был порок сердца. Отчим был гораздо старше, в прошлом году ему исполнилось пятьдесят пять. Но разве это возраст для мужчины, который ничем не болеет, всегда отлично выглядит и ведет здоровый образ жизни? И все же больше всего я боялась услышать, что у него что-то с сердцем.
— Подозрение на инсульт. — Мама без сил опустилась на сидение. — У него не двигалась правая рука… Врач просил его улыбнуться, а он…
Еще со школьных лет я знала один из признаков инсульта: несимметричная улыбка. Это повергло меня в шок. Наверное, эгоистично так считать, но я всегда думала, что кто-то сверху, там, на небе, послал нам с мамой защитника вместо папы. Отчим не может вот так умереть! Не сейчас!
Почувствовала, как меня захлестывает паника, я опустилась рядом с мамой на лавку, иначе упала бы. Развод с мужем по сравнению с этим казался бессмысленной мелочью.
Раздался звонок стационарного телефона, медсестра в приемном покое подняла трубку и что-то несколько секунд слушала, а потом положила ее и громко обратилась к ожидающим людям:
— Родственники Федора Роман