Я уже знала, что благодаря его стараниям мы заключили три договора на открытие филиалов в других странах. Это значительно расширяло горизонты, потому что таким образом производство некоторых деталей для протезов удешевлялось в разы. Мы сможем не только сделать продукцию более доступной, но и найти новые рынки сбыта. Вся информация поступала мне оперативно, и я не совсем понимала, зачем Паша звонит лично.
— С приездом, — произнесла, чтобы как-то заполнить неловкую паузу, которая образовалась после его ответа.
— Спасибо.
Павел как будто не знал, что еще сказать. Или собирался с силами, что более вероятно, ведь зачем-то же он мне позвонил!
— Юль, мне Бауфман вчера прислал приглашение на благотворительный бал.
Как раз перед тем, как бывший муж нарушил мой покой, я проверяла почту. Бросила взгляд на монитор, увидев письмо от директора центра эндопротезирования. Кликнула на него, выхватив несколько строк из послания.
— Да, я тоже получила приглашение.
— Знаю, ты не горишь желанием меня видеть, но если мы оба пойдем, то как представители одной компании должны…
Кажется, я услышала, как он сглотнул.
— Что? — не поняла я.
— Пойти на вечер вместе. Это было бы логично. Ну, как деловые партнеры, конечно, — начал тараторить бывший. — Но может пойти кто-то один из нас, — быстро добавил он, как будто боялся, что я возражу или вообще брошу трубку.
Несколько секунд я размышляла. Мы не виделись больше четырех месяцев. Конечно, я знала, что рано или поздно встреча случится. Мы будем работать вместе еще очень много лет. Даже если отчим вернется к управлению компании, я все равно останусь акционером, так что тут, как ни крути, а мы в одной упряжке. Я лишь надеялась, что пройдет время, и эмоции улягутся, чувства ослабнут, и мне будет легче общаться с ним так, как будто не было у нас тех уютных дней, романтичных вечеров и жарких ночей, как будто мы не просыпались по утрам в объятиях друг друга. Как будто не давали клятв верности…
Пауза затянулась, Паша кашлянул и проговорил:
— Если не хочешь, я схожу сам. Но кто-то из нас должен появиться, мы же даем крупную сумму на благотворительность, нужно будет сказать небольшую речь.
Он как будто оправдывался, я даже улыбнулась.
— Пойдем вместе, Паш. Все нормально. — Я вздохнула. — Наши взаимоотношения не должны влиять на работу компании. Там будет пресса, это отличный пиар для фирмы. Тем более такой повод.
— Хорошо, — бывший муж выдохнул. — Спасибо.
— За что? — не поняла я.
— За рассудительность. Федор Станиславович сделал правильный выбор, что передал все тебе. Ты отличный руководитель, Юль.
Не прощаясь, он отключился. Я застыла, глядя на черный экран телефона. Из уст Павла похвала звучала тягуче-медово, сладко. Этот звонок привел меня в замешательство, но все же оставил приятное послевкусие. В душе я радовалась, что он признавал мои заслуги. Мне очень важно было знать о том, что он уважает меня как своего партнера и что бы ни произошло между нами, это не повлияет на совместную работу.
До благотворительного вечера оставалось несколько дней, а мне снова требовались услуги стилиста, визажиста и парикмахера.
Паша
Я отчаянно хотел подойти к Юле, но не решался, лишь издалека наблюдал за ней, как последний трус прячась от ее взгляда. Она была великолепна! Грудь сдавливало от того, как выглядела она в черном коктейльном платье с корсетом и пышной юбкой по колено. Ткань искрилась серебристыми блестками в свете софитов, когда моя бывшая жена двигалась. Ее ярко-рыжие волосы были уложены в высокую прическу, легкий пучок, из которого будто случайно выступало несколько завитых прядей, обрамляя лицо.
Вокруг находились десятки гостей, приглашенных на благотворительный вечер: медийные личности, бизнесмены, инвесторы и деятели культуры. Все пришли сюда сегодня, чтобы собрать крупную сумму, которая пойдет на борьбу с детской онкологией. Наша компания всегда принимала активное участие в благотворительности, и этот год не стал исключением. Однако сейчас все эти люди казались мне несущественным фоном. Я смотрел только на Юлю.
В ней что-то поменялось, но я не мог определить, что именно. Нечто мимолетное, как будто несущественное, но одновременно очень важное. Она так мягко двигалась, плавно, будто лебедушка. Не замечал раньше в ней этого. Юля как будто слегка поправилась, но это только шло ей, потому что она всегда была очень худенькой, а теперь появились формы, от вида которых выть хотелось, что не могу к ней прикоснуться.
Она и раньше была красива, но сейчас от нее будто во все стороны расходилась невидимая глазу аура уюта. Может быть, мне так только казалось, потому что я безумно соскучился по ней. Хотелось подойти к ней, обнять, подхватить на руки и унести с этого вечера, просто спрятать от всех, чтобы самому любоваться, трогать, ласкать, любить… Я думал, что чувства немного приглушила разлука. Но, видя Юлю, окруженную другими людьми, не мог сдержать бешеного сердцебиения.