Фраза, подслушанная в разговоре Баженова с неизвестным собеседником, никак не шла из моей головы. Почему старенькая «Сузуки» заслужила к себе столь пристальное внимание?
— Инга…
Ой, не нравилось мне все это! Напряженные плечи Марка, серьезный, даже суровый взгляд, плотно сжатые губы. Пальцы сжимали руль до скрипа пластика, до побелевших костяшек. Да что такого могло случиться?
— Марк, пожалуйста, говори честно. Я уже не маленькая девочка, поэтому не испугаюсь и не расплачусь. Что произошло?
Он прикусил губу, словно боролся сам с собой. Не придумав ничего умнее, я накрыла его руку своей и сплела наши пальцы, заставляя собеседника хоть немого расслабиться. Сработало: Марк шумно выдохнул, на миг закрыл глаза.
— ДТП произошло не просто так, Инга. С твоей машиной кто–то хорошо поработал, — преодолевая внутреннее сопротивление наконец выдал Баженов, впиваясь в мое лицо пристальным сканирующим взглядом. Он ждал, что я впаду в истерику? Неа, это не ко мне.
— Не поняла. Можно поподробнее? Что значит «поработал»?
В салоне роскошного седана за пару мгновений температура упала на несколько градусов, или это мне так показалось? Колючие мурашки волнения и тревоги бросились врассыпную по телу, поднимая дыбом невидимые волоски. Кто–то «поработал» над машиной? Ее… намеренно вывели из строя? Спровоцировали аварию? Если в мире цифр я чувствовала себя, как рыба в воде, то с техникой была на «вы», а машины и высокие технологии до сих пор вызывали в моей душе трепет и восторг их создателями. И как им такое в голову могло прийти?
— Кто-то подрезал тормозной шланг и испортил рулевую тягу.
Эм-м… Звучало серьезно, да. Руль и тормоза — главные элементы управления.
— А колесо? — если то, что происходило под брюхом машины, оставалось вне поля зрения и слуха, то смачный хлопок я слышала отлично, и прозвучал он как раз с водительской стороны. Сразу после этого машину повело влево. Да, я не механик, но анализировать умею.
— А вот тут все сложно, — Марк развернулся ко мне всем корпусом. — При проведении экспертизы специалисты обнаружили, что колесо было повреждено пулей.
Вашу Машу! Куда я попала⁈ Что за гангстерские разборки? Какой год на дворе?
— П-пулей…? — Я обещала не паниковать, но при упоминании об оружии все данные обещания одним махом вылетели из головы. — Ты хочешь сказать, что в меня стреляли?
— Тш-ш-ш… Не в тебя, Инга. Стреляли по машине, по колесу…
Как будто мне от этого уточнения стало легче, ага. Вот тебе и съездила на квартиру! Уж лучше бы случился потоп! Кстати…
— Марк, погоди, давай анализировать, а то получается какая–то каша, — я набрала воздуха в грудь, но забыла, что хотела сказать, наткнувшись на улыбающиеся глаза собеседника. — Ты чего? Я ляпнула глупость?
— Я тебя обожаю, Инга. Получив информацию, от которой большинство женщин начало бы бегать по потолку и паниковать, ты собралась анализировать. Ну давай, я тебя слушаю.
Это был комплимент? Наверное, да. По–крайней мере, я для себя решила именно так. На душе стало немного теплее.
— Все началось с того, что мне позвонили и сказали, что я заливаю соседку снизу. Правильно?
Баженов молчал, поэтому я рискнула продолжить цепочку рассуждений.
— Получается, что к тому времени моя машина была уже неисправна, так?
— Да.
— Парковка перед «АуДи_Траст» и перед твоим офисом насквозь простреливается камерами, поэтому логично предположить, что диверсант работал, когда «Сузуки» стояла во дворе моего дома. Старые кварталы, к сожалению, далеки от цивилизации. У нас фонари не всегда горят, что уж про систему видеонаблюдения говорить. А это значит только одно: тот, кто это сделал, останется неизвестным, неопознанным.
Хреновый был вывод, да, но даже в самый сложный момент я предпочитала опираться на факты, а не на бурлящие эмоции.
— Я только не понимаю, зачем выманивать меня звонком? Я ведь как минимум дважды в день езжу с работы и на работу. Почему именно в то время?
Баженов молчал. Он знал ответ, или — как минимум — догадывался, но предпочел оставить информацию при себе. Да почему⁈
— Кажется, мы договорились, что ты мне все расскажешь, — я демонстративно освободила свою руку от пальцев собеседника: если он играет нечестно, то и я могу позволить себе легкую манипуляцию. — Ну как знаешь. Разворачивай машину и отвези меня домой.
Тыг–дым, тыг–дым, тыг–дым, пальцы Марка отбивали по рулю сложный ритм. Он думал, а я не мешала.
— Я предлагаю компромисс, — ошарашил меня несостоявшийся «спасатель».
— Какой?
— Сейчас мы едем к тебе, ты собираешь вещи на неделю и живешь у меня.
— И в чем прикол? — все происходящее было похоже на игру в наперстки. Кручу, верчу, запутать хочу.
— Никакого прикола, Инга. Я расскажу тебе все, как только ты окажешься на закрытой охраняемой территории.
— А себя ты предлагаешь в качестве охранника? — я с прищуром посмотрела на широкоплечую фигуру, оценила сильные руки Баженова. Ну а что? Между прочим, Кевин Костнер не был похож на шкаф с антресолью, а работал телохранителем весьма успешно, если верить одноименному фильму. Визуально Баженов ему ничем не уступал, да.