Я разложила вещи на полке просторного шкафа размером с однокомнатную квартиру, развесила платья и пару костюмов, надела старые домашние джинсы, простую хлопковую блузку и устроилась в удобном мягком кресле, как в гнезде. Марк не показывался, в большой квартире было тихо. Сколько времени я наблюдала за жизнью столицы с высоты птичьего полета — неизвестно, но пустой желудок напомнил о себе неприлично громким урчанием. Пришло время осмотреть чужое жилье более пристально, уделив особое внимание кухне, а в ней — холодильнику.
Как оказалось, не мне первой пришла на ум эта мудрая мысль, потому что на кухне уже вовсю хозяйничал Марк, одетый в белую футболку и мягкие серые домашние брюки. Тихо гудела мощная вытяжка, на большой сковородке шкворчали стейки красной рыбы. Широкий стол–остров ожил, пространство наполнилось запахами и звуками. Из скрытых динамиков лилась тихая джазовая композиция. Сейчас квартира перестала походить на пустую холодную пещеру.
— Если хочешь, можешь сделать салат, — бросил хозяин Сим–Сим. — Овощи в холодильнике.
— Хорошо, сделаю. Но как ты меня услышал? Я ведь не топала…
Без тапок, в носках, я спустилась со второго этажа тихо, как тень, а он услышал. Как?
— Я тебя чувствую, Инга. Мне не нужно видеть. Как ты? Голова не болит? Не кружится?
— Все в порядке, кроме воротника. Он ужасно неудобный, — я оттянула его у подбородка и поморщилась, когда противоположный край впился в шейные позвонки.
— Придется потерпеть, — тоном строгого учителя заявил Баженов, выключая конфорку и накрывая сковороду крышкой. — Рыба готова. Пусть немного дойдет и можно ужинать.
Если Марк решил, что я забыла о вопросах, которые остались без ответов, и его обещании, то он промахнулся.
— Ты мне зубы не заговаривай, — я резала помидоры и листья салата острым, как бритва, японским ножом с гравировкой по всему лезвию, а мужчина не сводил взгляда с моих рук. Боялся, что порежусь или любовался отточенными движениями? Меня устраивали оба варианта. — Ты обещал все рассказать, время пришло.
— Инга…
— Марк… — в этот раз я точно не собиралась отступать, и Баженов это понял.
— Ну хорошо. На самом деле все началось не вчера, а намного раньше, когда ты отдыхала в «Завидово».
Вот дура! Почему я сама не додумалась до этого⁈ Все было очевидно, лежало на поверхности! Голова моя дырявая… Чувствуя, как руки начали мелко дрожать, я отложила нож в сторону и присела на высокий барный стул.
— Случай с моторной лодкой стал первой попыткой, машина — второй…
— Но Марк, кому я помешала? Я не наследница миллионного бизнеса, не хранительница чужих тайн. В чем смысл?
— Хороший вопрос. Мои люди этим занимаются, Инга. Не нужно волноваться, в этой квартире ты в безопасности, — Баженов быстро нарезал салат, добавил шарики моцареллы и оливки, заправил несколькими каплями оливкового масла.
В моей ушибленной голове кружился рой вопросов, а я не могла ухватить самый важный.
— Кому это нужно, Марк? Глеб и так скоро получит развод, процесс уже запущен. Магдалене? — я обхватила себя руками, вспоминая любовницу мужа, ее рассказ о ребенке, шальной блеск глаз. — Не знаю. Не уверена. Я не собиралась возвращать Глеба, да и сейчас не имею планов на бывшего. Ей нужно просто подождать, а не тратить деньги на организацию покушения.
Я заметила, как внезапно напряглись руки Баженова, расставляющие на столе белоснежные тарелки из тонкого, почти прозрачного фарфора. Неужели он так за меня волновался? Это было приятно, не скрою, но…
— Как думаешь, это стоит больших денег?
— Что именно? — голос «спасателя» провалился в хрип, глаза потемнели.
— Организация всех этих попыток. Найм лодки, порча моей машины. Сколько это может стоить?
— Не знаю, Инга. Я ни разу не обращался к подобным людям, но это точно не дешево, — Марк достал из выдвижного ящика ножи и вилки, разложил их по тарелкам и… за пару секунд оказался напротив, обнял меня за плечи и осторожно, как хрустальную вазу, прижал к груди. Я слышала его сердце, которое билось в рваном темпе, горячее мужское дыхание обжигало мой висок. Он был очень горячий… и местами — очень твердый. Мышцы на широкой спине подрагивали от прикосновений моих пальцев, это было ярко и чувственно. Мое тело начало отзываться, синхронизироваться в сердечном ритме. Пламя Марка проникало через кончики пальцев, проникало в кровь, заставляя ее кипеть. Желание захлестывало, голова начала кружиться, и я покачнулась. Если бы не сильные мужские руки, то валяться бы мне на полу, но обошлось.
— Инга… — Баженов громко сглотнул и сделал небольшой шаг назад. Тонкие спортивные брюки не скрывали внушительный бугор в паху, тьма почти полностью поглотила карюю радужку. Безумие — одно на двоих — едва не утащило нас в пропасть, но Марк оказался сильнее. Он сделал шаг в сторону, а я едва на застонала, ощутив холод там, где секунду назад было его тепло, пустоту там, где лежали руки. — Давай поужинаем. Я голодный…
Он говорил про другой голод, я это прекрасно понимала. Слышала, чувствовала. Однако, Марк был прав: всему свое время.