— И всё же подумай, Аргос, — нахмурился он. — В тебе могут говорить инстинкты.
Да они вопят скорее отыскать жену и заклеймить её собой!
— Хватит обсуждений. Я приму решение по поводу Лильен самостоятельно.
— Как знаешь, — повторил он. — Надеюсь, разговор со мной не повлияет на него. Я могу претендовать на Лильен только с твоего разрешения, и до этого момента ни за что не позволю себе ничего лишнего. Ты мой лорд, Аргос, — и пронзительно заглянул в мои глаза, пытаясь убедить в правоте своих слов.
И ему удалось потушить мою ярость. Джонас со мной рядом много лет, защищает, подсказывает, оберегает, поддерживает. Он не станет мне вредить.
— Да, я знаю, — подойдя к другу, крепко сжал его плечо. — Поэтому твои зубы после такого заявления всё ещё при тебе.
— Мне очень повезло, — рассмеялся он, повторяя мой жест.
Мы расположились в креслах для обсуждения последних дел. Я рассказал ему о разрушениях в храме Солуа, к счастью, минимальных. В нашем мире мы называли богиню солнца Соланес и возносили ей благодарности каждый солнечный день, но здесь её забыли, а поклонение ей прировняли к преступлению. Её храм стал лишь музеем, куда приходили ради прогулок.
Пожар происходил поздно вечером, посетителей почти не было, и все они успели покинуть здание. Внутри осталась только глава музея Ипонена. Её нашли в личном кабинете. Тело пострадало из-за огня, его едва удалось опознать. Пожар открыл правду об этой добродушной женщине. За фальшпанелью в её кабинете нашёлся алтарь богине Солуа. Ипонена была жрицей солнца. Вполне возможно, за это её и убили, а злодеяние попытались скрыть пожаром.
Но преступники не учли, что при осмотре трупа буду присутствовать я. Заклинание на несколько минут повернуло время вспять, позволяя увидеть жрицу без ожогов, с гримасой ужаса на лице. «Беги, Малена», — были её последние слова. Она обращалась к дочери. Сейчас проходили поиски девушки, но пока безуспешно. Возможно, её успели схватить убийцы Ипонены.
Ситуация вызывала опасения. Раньше в Альлириуме, как и в нашем родном Элеросе, поклонялись одним и тем же богам: Семи. Но здесь что-то случилось, и к власти пришли приверженцы Трёхликого. От старых богов отвернулись, их как-то изгнали, что и спровоцировало катаклизмы во всех мирах, которые находились под защитой Семи. Странами Альлириума управляли священники Трёхликого, но были вынуждены уступить бразды правления тем, кто сильнее — драконам. Видимо, фанатики боятся возвращения старых богов и начали действовать. Ипонена стала первой жертвой. И неизвестно, что с Маленой. Девушку нужно найти, возможно, она тоже жрица солнца. Золотой клан драконов всегда защищал служителей богини Соланес. В этом наш долг.
Впрочем, то была не единственная моя проблема. Одна из них постучалась в кабинет. Реико попросила о разговоре. Джонас без вопросов оставил нас, лишь пообещал взять на себя контроль поисков. Я же пригласил тёщу в кабинет. Реико мне не нравилась, особенно в свете того, что пыталась расстроить свадьбу. Пусть ниточки оборвались, но они вели к ней. Она была умной женщиной и не желала делиться тем, что обрела красотой и хитростью.
— Я хотела узнать, какие планы у вас на мою падчерицу. Вижу, она полноправная хозяйка в вашем доме, Аргос, но ходят неприятные слухи, что не в вашей спальне, — она не стала долго расшаркиваться, а сразу перешла к делу.
— И вы решили забраться к нам в постель, чтобы их опровергнуть? — иронично предположил я, наблюдая, как она изящно опускается на софу.
— Мне будет достаточно, если их опровергнете вы. И тем самым убережёте Лильен от опасности. Беспочвенно пытаясь защититься от меня, она создала риски для себя. Особенности её завещания держались в секрете, но не так давно вёдший дела рода юрист скончался. Из-за бардака с документами пошли слухи. Лильен могут убить. Да и вас не красит пренебрежение к исконной. Ваш брак и так приняли не все… — протянула с намёком.
— Это всё, что вы хотели обсудить? У меня дела. Храм Солуа подожгли.
— Да, мне сообщили. Никогда бы не подумала, что Ипонена — жрица солнца. Мы общались с ней, род Поулус был бессменным спонсором музея. Боюсь, это открытие тоже может сказаться на Лильен не лучшим образом.
— И на вас.
— На всех нас. И на вас тоже. Я столько лет поддерживала в кардинале иллюзию нашей фанатичной веры в Трёхликого не для того, чтобы мою падчерицу и сына убили. Я обещала мужу их защитить и делала это, несмотря на… ненависть Лильен. Теперь обязанность по её защите легла на вас, но вы не справляетесь, — поджав тонкие губы, женщина поднялась, придерживая перед собой сумочку. Синие глаза прожгли меня неодобрением. — Вы обязаны исполнить супружеский долг, — произнесла жёстко, и её слова эхом разнеслись в сознании.
Она покинула кабинет, но я едва ли это заметил. Всё существо взорвалось в непримиримом желании овладеть женой и, наконец, сделать её своей. И я не стал ему противиться, хоть и понимал присутствие воздействия.
