Не скажу, что я была поваром от бога, но блинчики готовила неплохо, Джонас уж точно оценил. А вот мачеха наверняка будет ворчать, мол, не пристало дочери древнего рода самой готовить еду. Но почему бы её не позлить? Может, так она сделает ещё одну ошибку. Заодно прикормлю и мужа. Надо же поддерживать с Аргосом видимость отношений. Правда, за недельку я как-то от него отвыкла, зато привыкла к Джонасу.
После пробежки я провела растяжку и убежала к себе. Там приняла душ, переоделась и спустилась на кухню, чтобы приготовить блинчики. На этот раз мне помогли, потому удалось напечь три горки вкусностей. Я собиралась и заняться распределением между ними начинки, но тут принеслась Анита и сообщила, что Аргос ждёт меня через полчаса на завтрак. Пришлось бежать наверх, наводить марафет и переодеваться. А на выходе из покоев я чуть не налетела на Реико. Видимо, она собиралась постучаться, её рука замерла на уровне моего лица.
— Ты здесь такая активная, Лильен, тебя не поймать, — коротко улыбнулась она.
Реико выглядела даже хуже меня утром, будто и вовсе не сомкнула глаз. В руках женщина держала простую коробку из светлого дерева.
— Видит Трёхликий, я желала нас уберечь, но… Можно войти?
— Да, проходи, — посторонившись, деактивировала защиту на двери.
Реико даже шла как-то неуверенно, будто готовая в любой момент споткнуться, но всё же добралась до софы и обессиленно на неё опустилась.
— Утром мне звонили из столицы, сообщили о смерти жрицы храма Солуа.
— Ничего не понимаю, — я помотала головой, пытаясь поднять из недр чужой памяти нужную информацию. — Поклонение Семерым запрещено. Какая жрица?
— Запрещено, и Ипонена хорошо скрывала своё… увлечение.
— Ипонена?! Глава музея в храме Солуа? Она была жрицей?! Подожди, погибла?! — мой голос осип от шока.
Лильен знала эту милую женщину, сохраняла связь ради отца, ведь они были добрыми друзьями. Пусть я сама лично никогда с ней не виделась, но мне стало до слёз жаль. Она всегда поддерживала Лильен, предлагала помощь, была добра ко всем.
— Да, её убили. Пожар разожгли, чтобы это скрыть, но… твой муж как-то докопался до правды. Говорят, сумел на время восстановить её тело, чтобы увидеть раны. Теперь убийц разыскивают.
— Это ужасно, но… к чему ты ведёшь? Не думала, что тебе есть до неё дело.
— Ипонена была добра ко всем, ко мне тоже. Я виделась с ней незадолго до её смерти. Она была взволнована, даже забылась, упомянула Солуа и потом передала мне это, — руки Реико дрожали, когда она поставила коробку на стол и осторожно откинула крышку.
Внутри на золотой ткани лежал медальон. Теперь и моё тело пробило дрожью. Именно этот медальон привиделся мне в часовне. Сапфир в золотой оправе, в основании которого распустилось солнце. Знак Солуа.
— По её словам, его отдал ей Диодор, твой отец, он долгое время был выставлен в музее. Ипонена настоятельно просила передать его прямой наследнице рода Поулус. Тебе. Признаюсь, я пыталась и отказаться, и потом от него избавиться. Ношение предметов Семи опасно. Но он… — она задохнулась и отвернулась от медальона.
— Что? — насторожилась я, приближаясь к столику.
Медальон сиял, манил к нему прикоснуться. Сильный артефакт.
— Он возвращался, Лильен. Каждый раз. Мне страшно отдавать его тебе, но ещё страшнее не выполнить волю умершей и… богини, — её голос стих будто от благоговения.
— Что значит, возвращался?
— Перед поездкой к тебе я оставила его в сейфе, но обнаружила в сумках вчера вечером. Отдала его слуге, велела увезти в наше поместье. А утром он обнаружился на моей подушке. Что это, Лильен? Я схожу с ума?
«Похоже, мы обе сходим с ума. Или кто-то пытается избавиться от всех последних представителей рода Поулус».
— Нет, ты не сходишь с ума, — произнесла я твёрдо. — Поменяй артефактора, пусть перепроверит всю защиту в поместье. Замени артефакты по проверке пищи на яды и дурманы. Ничего не ешь и не пей без проверки.
— Это заговор, ты права, — кивнула она, расслабляясь на миг, и тут же подобралась, становясь собой прежней. — Права, — вновь повторила, поднимаясь с софы, и потянулась к коробке.
— Что ты собралась делать?
— Выброшу. Знак поклонения Солуа тебе навредит. Лучше думай о том, как заманить мужа в свою постель и скорее понести. Так ты обезопасишь себя от посягательств.
— Оставь, — качнула я головой. — И собирайся. Нас ждут на завтрак.
— Ты… — она нахмурилась, приглядываясь ко мне. — Будто другая. Стала смелее. Так лучше. Не всю же жизнь тебе бояться собственной тени.
Хмыкнув, она с лёгким испугом глянула на медальон и покинула мои покои. Я осталась один на один с непонятным артефактом. На мгновение показалось, что солнце в основании сапфира засияло ярче. Я спешно захлопнула шкатулку и рванула в спальню за артефактами. Проверю эту штуку со всех сторон. Надо выяснить, какие у неё свойства.
