Взяв за основу очень эластичную шелковую нить сумеречных бабочек, нечисти, родственной с арахнидами, Ларсэл укрепил внешнюю оболочку шара сетью из тонких, но очень прочных шёлковых верёвок (и это влетело нам в приличную сумму золотых), которые при повреждении кожаного пузыря… стягивали дыру. Проверив опытным путём данную задумку, мы убедились в эффективности такого дополнения. Пусть с этой поправкой конечный ценник ладьи значительно вырос, но зато теперь она стала надёжнее парусного корабля — лишь не пригодная для них шкура саламандр могла раскрыть потенциал шёлковой нити. Сброшенная кожа нечисти подходила только для наполнения горячим воздухом, из-за чего рулевые крылья летающей ладьи пришлось изготовить из иного материала.
В любом случае, результат снова превзошёл ожидания. И всё благодаря пытливому уму Ларсэла и моим знаниям нечисти — артефактор озвучивал мне принцип работы необходимой детали, а я говорила какая химера способно помочь в этом вопросе.
Когда же первый летающий корабль был готов, как раз наступило идеальное время для переговоров с напад
— Воины окончательно пали духом, — сообщил мне на третью неделю осады Даньян.
Он был доволен проделанной работой, как его подчиненных, так и моей нечисти. Действуя аккуратно, им удалось обойтись лишь ранениями, а так же несколькими жертвами среди химер. Всё же я ценила человеческую жизнь выше, потому приказала нечисти прикрывать собой отступающих людей.
Зато вторая сторона хоть и не понесла потерь по нашей вине, оказалась полностью деморализована. Весь день им приходилось биться с защитной стеной, которую не удавалось даже поцарапать, а закат встречал их ожившими тенями. При этом каждый раз мы давали противнику всё меньше времени на отдых, а с каждой новой битвой лишали королевские войска то провизии, то банального крова над головой.
Палаточный городок к концу второй недели осады представлял собой кучу мусора, где ни то, что поспать, просто находиться было невозможно — один из охотников собрал для финального штриха особое растение, чей отвар благоухал ТАК, что глаза слезились. Именно такая маленькая подлость ускорила моральный разгром нашего противника. Просто оказалось: к этой вони невозможно привыкнуть — каждый вдох, как первый.
В итоге уставшие, голодные и измотанные воины, которые после нарастающей волны из обвинений в сторону короля, перестали понимать, кому служат, опустили руки. Так ещё и новое утро всегда встречало вражеский лагерь растущим списком дезертиров и озлобленными командующими, чья честь не позволяла присоединиться к позорному бегству.
“Сжалившись” над слишком верными воинами Илруна, я предложила их генералу встретиться. Случись это раньше, он точно отмахнулся бы от переговоров, но вонь с одной стороны — а отвар на одеялах и повозках со сменной одеждой мои летающие мышки неустанно обновляли — и аромат мяса с другой, сделали с уставшими и голодными людьми своё дело. Генерал Кейгар согласился поговорить.
Когда же изможденный, но по-прежнему грозного вида мужчина завидел моё сопровождение, он даже не рискнул попытаться обезглавить гнездо предателей. Разнообразная нечисть вокруг, что ластилась ко мне, как к матери, быстро натолкнула генерала на правильные выводы. Однако сдаваться просто из страха он не стал.
Согласие сложить оружие удалось выменять на провизию, доступ к горячим источникам недалеко от гнезда саламандр и клятву, что никто из оставшихся людей не пострадает и… не понесёт наказания.
— Значит, дни нашего правителя сочтены? — задал простой вопрос генерал Кейгар, и в его глазах мелькнуло сожаление. Он клялся королевской семье, с честью нёс их знамя, но вот теперь вынужден обменять жизнь своих солдат на верность короне.
Одарив исхудавшего мужчину, чьи выбритые виски окаймляла седина, долгим взглядом, я уклончиво ответила:
— Ему недолго осталось сидеть на троне.
— Все те слухи — правда? — Звучит очередная попытка генерала Кейгара хоть как-то оправдать свою слабину.
— К сожалению, — подтвердила, при этом не ощущая ни капли сочувствия. — Так уж вышло, что дело не только в моей… обиде на Максимилиама. Если бы мы его не остановили, то вам пришлось бы сражаться до конца ваших дней. Как и вашим детям, внукам и возможно даже правнукам.
Бесполезный теперь меч генерала падает на землю, прямо к моим ногам, в то время как его хозяин горестно произносит:
— Его Величество говорил, что хочет мира. Утверждал, будто именно вы ему угрожаете.
— И не соврал. Лиам хотел заполучить весь мир, жертвуя ради этого другими, а я собираюсь ему помешать. — Мой голос звучит уверенно, ведь в этих словах не было лжи. Генерал Кейгар, как мастер Слова Жизни, несмотря на расстояние между нами, слышит ритм моего сердца, считывает дыхание и понимает, что всё правда.
— Тогда…, — скорбно произносит он, — вам следует остановить Максимилиама, леди… нет, ваше величество Адриана.
— Более это не мой титул, — напомнила я, чувствуя искреннее отторжение к такому обращению.
В ответ генерал Кейгар качает склоненной головой.
