Заглянув ненадолго в свои покои, я с помощью горничных сменила рабочий костюм на платье из струящегося шёлка. Юджин очень уж просил не подавать “дурной пример”, потому в данный момент приходилось частенько вспоминать, что я не только глава рода Вилдейн, но и первая леди одной из самых уважаемых семей. Как раз по этой же причине теперь некогда довольно короткая стрижка превратилась в чёрный водопад, который стелился до самых колен.
На счастье горничным, слишком уж радостно возившимся с моими непослушными волосами, я не спешила возвращаться к прошлому. Просто за прошедшие годы Даньян надарил мне слишком много драгоценностей (раз я не хотела принимать его деньги, он нашёл другой способ перенаправлять мне свои богатства), среди которых была добрая половина украшений для волос. Вот и приходилось отращивать аристократическую косу, чтобы видеть довольный блеск в любимых глазах. Даньян расцветал каждый раз, когда видел свои подарки на мне, и чем больше их было, тем сильнее он светился от счастья.
Так что к классной комнате нашего замка я шла не только в платье аметиста, но и в сопровождении мелодичного звона драгоценных подвесок. Ведь сразу после выволочки, у меня в планах встреча с мужем.
Ученическая встретила меня сладким посапыванием старенькой, но дорогой дому Аджарди няни, а так же громким шёпотом:
— Смотри, Ли, у меня получился арахнид! — хвасталась первая лентяйка, которая едва справила свой двенадцатый день рождения, демонстрируя сложенную из бумаги фигурку своей сообщнице.
— А у меня в точности мордочка львёнка К
При виде темноволосых голов, дружно игнорирующих древние летописи нашей семьи, я нарочито громко вздохнула. Тихо похрапывающая няня ненадолго прервалась, но потом продолжила видеть сладкие дневные сны. А вот девочки обратили ко мне одинаково испуганные глаза, и сжались в ожидании заслуженного выговора.
Честно, в этот момент они очень напоминали мне Юстиана, когда того в детстве ловили за шалостями. Такие же кристально чистые глаза лилового цвета, такое же выражение вселенской скорби на пухлощеком лице. И пусть от этого в моей душе разливалось тепло, внешне пришлось остаться строгой, чтобы грозно спросить:
— Дея, Лия, это так вы меня слушаетесь?
— Тетушка, вы всё не так поняли! — начала оправдываться старшая их моих племянниц, которой уже спешила поддакнуть младшая:
— Да, мы почти закончили и… сделали небольшой перерыв.
— Точно-точно, всё, как и говорит Лия, — соглашается Дея, тем самым выдавая их с головой ещё больше.
С предвкушением улыбнувшись не слишком искусным обманщицам, я говорю:
— Раз так, тогда вам не составит труда перечислить все виды подводной нечисти. Вы ведь сегодня только об этом и читали.
Естественно после такого, в классной комнате воцарилась тишина, а под моим осуждающим взглядом девочки совсем сникли. Долго мучить их я не любила, потому просто решила надавить на совесть, сказав:
— Милые, поверьте, мне не доставляет удовольствия так давить на вас. Однако именно на ваши плечи ляжет обучение остальных девочек семьи, и потому я стараюсь подготовить вас как можно лучше.
— А может, — поспешила использовать мою мягкость Лия, наивно понадеявшись, что я передумаю, — тётушка Адри обучит хотя бы ещё и нашу младшую сестрёнку?
Заискивающий тон и умоляющий взгляд задели струны моей души, но остались проигнорированы. У обучения Аджарди свои правила и им придется следовать. Так что мой голос звучал непреклонно, когда я говорила:
— Крошка Мия едва появилась на свет, потому вам обеим хватит времени стать достаточно подкованными, чтобы это бремя стало вашим. Я ведь уже говорила, что самый лучший способ закрепить полученные знания — передать их другому магу Слова.
В ответ на такое Дея простонала, уронила голову на сложенные руки и глухо сказала:
— Надеюсь, мама откажется от своей идеи родить как можно больше детей. Иначе мы с Ли слишком сильно закрепим полученные знания.
С одной стороны я прекрасно понимала их, в своё время сама прошла через обучение чудом дожившей до того времени бабушки. И мне тогда повезло не так, как девочкам, потому что заканчивать обучение мне пришлось почти в одиночку. Отец как мог, поддерживал меня, но без обуздавшей Слово Аджарди, познать свои силы было в разы сложнее. Как раз поэтому, мне нельзя было проявлять мягкость в некоторых моментах. Отчего сейчас мои слова прозвучали строже обычного:
— Не ст
