Когда мне в последний раз делали комплименты? Вот такие мимолетные, без пафоса и одолжений, без специальной подготовки и уверенности, что я как минимум должна за это присесть в трех реверансах, а как максимум – упасть на колени в знак благодарности.
Коля был скуп на комплименты. Если в молодости на него еще порой накатывало, то с возрастом такое становилось все реже. Я оправдывала это тем, что он занятой, солидный человек, которому некогда сюсюкать. Но, может, все дело в том, что у него просто не было потребности дарить комплименты опостылевшей неподходящей жене? Зачем ей говорить, что она красивая, если можно найти себе сочную молодуху, и вот уже ее нахваливать по полной?
Это невыносимо грустно. Но я вдруг поняла, что больше не хочу грустить. Не знаю, что сработало — то ли накопленный под южным солнцем витамин Д, то ли Любины ежедневные промывания мозга — но я внезапно выпалила:
— А хотите кофе? — правда тут же спохватилась, — если вы, конечно, не заняты…
Может, у него дел невпроворот и пришел только для того, чтобы урегулировать вопрос со скандальной неблагодарной теткой, пригрозившей вызвать полицию в ответ на безвозмездную помощь.
Однако Никита согласился:
— С удовольствием, — и продолжил колдовать над трубой.
Я же порадовалась, что он не заметил, как у меня полыхнули щеки, и поспешила в комнату отдыха. Как-то суетливо и даже бестолково начала готовиться – налила воды, половину расплескав по полу. Тут же схватила с батареи тряпку и, бросив ее на лужу, два раза шаркнула туда-сюда ногой. Потом принялась двигать небольшой пластиковый стол, чтобы было удобно сидеть друг напротив друга. Звенела чашками, ложками, уронила пачку салфеток. А в итоге выяснилось, что кофе-то у меня и нет. Закончился перед самым отъездом, а покупку нового я отложила до возвращения и благополучно об этом забыла. Да и к кофе тоже ничего не было – оставленное на подоконнике печенье могло посоперничать жесткостью с булыжниками, из конфет только мятные карамельки.
Пришлось идти к Никите и признаваться:
— Кофе отменяется, — поймав на себе пытливый взгляд, я пояснила, — все закончилось. Если только прямо сейчас бежать в магазин.
— Я бы мог пригласить вас в гости – мне привезли потрясающий сорт прямиком из Колумбии — но уверен, что вы откажетесь. Поэтому предлагаю просто сходить в кофейню, — он кивнул на окно, и я, проследив за его жестом, увидела яркую вывеску в доме напротив.
В кафе с мужчиной, которого я практически не знаю?
Прежняя Вера бы просто покрутила у виска и отвернулась. У нее было чем заняться и без сомнительных мероприятий – семья, домашние дела и хлопоты. Но проблема в том, что та Вера осталась в прошлом, а я начинала жизнь заново. Вот так, наощупь, смущенно пробуя то, от чего раньше отказывалась, учась слушать и понимать себя.
Сейчас мне хотелось кофе и ни к чему не обязывающих разговоров в уютной кофейне? Это плохо? Нет. Могу я себе это позволить, не оглядываясь на чужое мнение? Да.
Так зачем отказываться?
— Согласна. Только я не при параде, — указала на свои скромные домашние брюки и водолазку.
— Ну, знаешь ли, я тоже не в шелках и без бантика, — он улыбнулся, будто мальчишка довольный своими проказами и, вытерев руки о полотенце, кем-то – точно не мной – повешенное на крючке, произнес: — Но у меня есть одно условие.
— Какое? — подозрительно прищурилась я.
— Давай на «ты».
Эх, гулять так гулять.
— Договорились.
Малыш Артем
У Артема выдался день без тренировки. В последнее время это было редкостью, потому что шел межуниверситетский чемпионат, и их команда уверенно продвигалась по турнирной лестнице.
Обычно он приползал домой поздно вечером, падал замертво в кровать, а утром как зомби на автомате спускался на первых этаж, чтобы чего-нибудь перехватить. И каждый раз взгляд цеплялся за пустой стол, вызывая мимолетное разочарование.
Теперь все ели вразнобой. Это прежде мать вставала пораньше и готовила завтрак на всю семью, заваривала свежий чай, ставила красивые тарелки и салфетки. Теперь кто что хотел, тот то и делал. Без сервировки, практически на ходу, закинул, что нашел в холодильнике и дальше.
Чаще всего там не было ничего кроме колбасы, сыра, яиц, йогуртов, травы и полуфабрикатов, а в одном из ящиков появилась целая вереница коробок с вермишелью быстрого приготовления.
Оно и понятно, Вероника – девушка деловая и у плиты, в отличие от домашней матери, стоять не собиралась. Артем все прекрасно понимал и был не против самостоятельно настрогать себе пару толстенных бутербродов перед занятиями. Но иногда накатывало. Хотелось, чтобы спустился – а там все готово. Тебе наложили, ложку-вилку дали, а потом посуду убрали…
Зато теперь радовался глаз. Одного образа Вероники в красном платье с разрезом по бедру, хватало чтобы напрочь забыть о еде.